Алые звезды Прованса - Ксения Баженова

– Да, потратила в ресторанах и на дискотеке.

– На француза? Понятно. За него платила. – Алена покачала головой и поджала губы. – Ну ты и дура! Знаешь, вот и хорошо, сразу стало понятно, что это за крендель. И в задницу его. Не переживай. Давай хозяйке позвоним.

Все сложилось как нельзя лучше. Неожиданно оказалось, что Вера Ивановна решила искать замену продавцу на вторую смену.

– Вовремя вы, девочки, позвонили. А Таня справится? Каждый день-то работать нелегко.

– Ну по крайней мере попробует.

– Ну и хорошо, на первое время, считай, договорились.

Таня шла в кафе, скрестив пальцы. Боялась. С другой стороны, прошло всего пару часов. Макс мог и не открыть почту за это время. Лучше было бы проверить завтра. Но если она так быстро разобралась с работой, может, и тут повезет? В почте висело только одно письмо, и оно было от Макса. Она вглядывалась во французские слова, какие же они красивые! Она ничего не поняла из письма, кроме одного. Оно было хорошее. Одно только количество восклицательных знаков и улыбающихся смайликов говорило об этом. Таня взяла себя в руки и подошла к сотруднику, попросила распечатать послание. Нежно сложила листок, предвкушая, как вечером сядет со словарем и станет его переводить. Конечно, она могла скопировать его в переводчик и сразу понять, о чем речь, но ей хотелось сидеть и переводить каждое слово самой. Сегодня явно ее день. Несмотря на то, что он так ужасно начался. Но это был знак, Таня не сомневалась. Знак того, что пора начинать другую жизнь. Появление матери и ее агрессивный настрой Таня решила расценивать как волшебный пинок. И пока все складывается так, как нужно. Значит, все, что она придумала – правильно. Надо только действовать и не сдаваться. Таня набрала в поисковике «курсы по французскому языку» и нашла самые удобные, они находились на пути от работы к дому. Посмотрела расписание. Магазин закрывается в восемь. Курсы начинаются в восемь тридцать. Один в один, чтобы успеть. Три раза в неделю.

Затем по такому же принципу она нашла фитнес-клуб. Только теперь все было наоборот. Магазин открывается в десять. Занятия в клубе начинаются в восемь. Если ходить на час, то она как раз успевает попасть на работу без опоздания. Потом Таня поехала и слила почти все оставшиеся у нее деньги, оплатив новые курсы и фитнес. «Придется затянуть поясок, расплачиваясь по кредитке, но теперь у нее есть дополнительная работа, так что голод не грозит», – с оптимизмом стараясь смотреть в будущее, размышляла она. Осталось купить новые кроссовки и какой-нибудь симпатичный тренировочный костюмчик, и как-то надо приноровиться решать денежные вопросы с матерью. Кроссовки и костюм, а также французский словарь она купила, а вот с мамой предстояло еще разобраться. Ну, по крайней мере, видеться с ней она будет по минимуму. При таком графике дома останется только спать.

Выйдя из метро, Таня съела хот-дог. За день она сильно проголодалась, но ужинать дома, а соответственно разрушать свое жизнеутверждающее настроение общением с мамой, совсем не хотелось. Хотелось спрятаться, достать письмо и словарь.

– Явилась! Наконец-то! Где была?

– На работе.

– Ешь иди. Я заждалась.

– Мам, я не хочу. – Из кухни тянуло подогретыми окорочками.

– Что значит не хочу?! А кому я готовила?

– Мам! Я очень устала. – Таня взяла сумку и пошла с ней в ванную. Закрыла дверь, пустила воду и устроилась на полу.

– Что значит устала? Ты надолго? – стучала мать в дверь. Валеры под рукой нет, а донимать кого-нибудь надо.

– На час. Буду лежать в ванне.

Через десять минут, когда Тане удалось более-менее художественно перевести первое предложение, следующее за: «Здравствуй, Таня», написанное латиницей: «Очень рад, что получил твое письмо». – Снова раздался стук в дверь.

– Таня! Открой дверь, мне надо взять полотенце!

– Возьми в шкафу.

– Мне нужно то, что висит в ванной.

– Подожди, пожалуйста.

– И сколько мне ждать?

Таня промолчала.

Стук в дверь повторился.

– Видно, придется переводить письмо завтра на работе, – сказала Таня сама себе. Ужасно хотелось ответить на него уже утром, но, видимо, не успеет. Таня сложила все в сумку и, резко открыв дверь, огрела ею приложившуюся к ней ухом мать.

– Извини! – Таня прошла в комнату и стала надевать пижаму.

– Я с тобой разговариваю или с кем?! – Матери явно нужно было на ком-то оторваться.

– Мам, я устала, спать хочу, – сказала Таня и подумала: «Ну почему, почему мама не может просто подойти и меня обнять».

– Неблагодарная! – кинула мать и, демонстративно швырнув полотенце на пол, удалилась. Таня поставила будильник и выключила свет.

Через пять минут свет загорелся вновь.

– Мать целыми днями по дому хлопочет, надрывается, чтобы только этой засранке хорошо было, а она морду воротит да по заграницам шляется. Даже подарка матери никакого не привезла!

– Мама! Ну какими целыми днями? – Таня села на кровати. – И подарок я привезла. И тебе, и Валере.

– Валере! Валере! – Мать трагически заломила руки. – Все! Нету Валеры! Променял меня на богачку. – Она села на диван и спросила: – А какой подарок? – И заплакала.

Тане стало катастрофически жалко ее.

– Мамочка! Ну ты чего? Не плачь. – Она присела к ней, обняла ее и подумала: «Надо самой было так сразу и сделать». – Да ну его, этого Валеру. Мы другого найдем. Чтобы был богатый.

Мама сначала улыбнулась, потом утерла слезы, засмеявшись, посмотрела на дочь и поправила ей волосы на лбу.

– Может, поешь курочки-то, голодная поди?

– Завтра, мам. Утром. Хорошо? Подожди, сейчас подарок достану. – Она вынула из сумки летнюю шаль в больших цветах. – На, мамуль.

– Ой, красота. – Мама накинула подарок на плечи и стала трясти кистями перед зеркалом. – А я еще ничего! Правда, Танюш?

– Так и есть. – Шаль ей действительно шла.

– А Валерке чего привезла?

– Да чашку сувенирную.

– Сами из нее попьем.

– Мамуль, давай спать. А утром по курочке.

– Тебе во сколько вставать-то?

– Рано. Я теперь какое-то время каждый день работать буду. Хочу кредит побыстрей отдать.

– Ой, ну ладно, доченька, ладно. Не буду мешать. – Она обняла Таню и поцеловала в макушку. – А расскажешь, как там, за границей-то этой?

– Конечно.

– Ну ладно. Завтра рано вставать тебе. А я пойду на кухне приберусь. Не буду мешать. – Она поцеловала дочь и выключила свет. Было видно, что ей совсем не хотелось уходить.

Таня засыпала и улыбалась. Все-таки сегодня определенно ее день.