Под тонким льдом чернеет дно - Владимир Колычев

— Новости действительно хорошие, — улыбнулся Артем.

— Работаем.

— Осталось только выяснить, как орудие преступления оказалось под моей машиной.

— Мы выясняли. Но пока ничего конкретного. Охранник говорит, что видел незнакомого мужчину, выходившего из гаража. Сверили его приметы с портретом предполагаемого преступника — не то…

— Понятное дело, преступник действовал не один.

— Но все прошло не так гладко, как он бы того хотел… Следствие продолжается, но с вас подозрения сняты. Обвинение, понятное дело, выдвигать не будем. Так что вы свободны, Артем Игнатьевич. Но с одним условием, — нахмурился следователь.

— Я слушаю.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы занялись самостоятельным расследованием. Все ваши доводы, все ваши подозрения приняты к сведению. Гражданина Сабурова мы взяли под наблюдение, так что предоставьте его, пожалуйста, нам…

Артем лишь усмехнулся. Наркоконтроль занимается Сабуровым, теперь вот МУР должен взяться за него, а тому хоть бы хны. У него у самого все под контролем. А возможно, даже под прикормом… Разумеется, Артем не станет сидеть сложа руки. Но следователю лучше об этом не говорить.

В тот же день Гончар оказался на свободе. Ему вернули не только документы, но и табельное оружие. Отец лично прибыл за ним, и не один, а в сопровождении крепких парней из охранного агентства. Они взяли Артема в кольцо и таким образом привели его к отцовскому бронированному «Мерседесу».

— Ну и зачем это все? — уже в машине спросил Артем.

— Береженого бог бережет, а небереженого — родители. Мать места себе не находит…

— Ты когда лейтенантом был, твой отец тоже тебя охранял?

— Ты нас не сравнивай. То мы, а то вы!

Отец в свое время совершил ошибку, решив, что Артем должен служить в армии. Сын рос шалопаем, пьянки-гулянки, бабы, драки. Армия бы могла его исправить… Но у Артема был характер, поэтому он не захотел служить в Москве под бочком у родителей. Мало того, что напросился на Кавказ, в спецполк МВД, он после службы твердо решил стать сотрудником милиции. Окончил академию, получил погоны лейтенанта… Отец этому не очень рад, но сын у него упрямый, его не переубедить…

— Куда мы едем? — спросил Артем.

— Домой. К нам домой…

— Это что, домашний арест?

— Не зря в милиции служишь, — усмехнулся отец. — Что-то вроде того… Думаешь, я не понимаю, в какую историю ты вляпался?

— В какую?

— В гадкую!.. Сначала тебя подставили, теперь это письмо.

— Какое письмо?

— Только ваньку не валяй. Я все знаю. Какой-то авторитет тебе угрожает…

— Это кто-то из друзей Чеканкина. Такой же придурок, как и он сам…

Как это ни странно, Артема больше пугала родительская опека, нежели опасность, исходящая от Сабурова. Поэтому он и пытался ввести отца в заблуждение.

— Да нет, тут все серьезней, — не согласился с ним родитель. — И я знаю, откуда уши растут.

— Откуда?

— Не считай меня глупее себя. Думаешь, я не знаю о твоих приключениях с Москалевой!

— Какие приключения?! Я расследовал дело Макеева, вышел на Москалеву.

— Переспал с ней… Сколько раз говорила тебе мать, что твои бабы до добра не доведут!

— Началось.

— И началось. И продолжается… Лишь бы только не закончилось… Ничего, мы с этим Сабуровым разберемся!

— С Сабуровым?!

— Только не надо делать глупые глаза! Ты подозреваешь Сабурова в том, что он искалечил фигуриста Макеева. Ты спал с его женщиной… Он же мог тебя и подставить. Возможности у него для этого есть. Я уже наводил справки. Темное прошлое, неясное настоящее. Судя по всему, наркотики… Но это уже моя головная боль. А ты пока дома побудешь. Я говорил с твоим начальником, он тебе недельку отпуска выделил, по личным обстоятельствам…

— Сейчас разрыдаюсь от счастья… Пап, ты это прекращай! Я человек самостоятельный! И сам знаю, что мне делать дальше!

— Что?

— Работать буду. Дел у нас в отделе хватает… Ты газеты почитай, что в мире творится, Фриске укусила кого-то за нос, Турчинского хотел съесть крокодил, Ти-мати устроил оргию с малолетками, Билан ходит с пистолетом… Кто, по-твоему, должен со всем этим разбираться?

— И без тебя разберутся. А ты отдыхай. Считай, что это приказ, лейтенант!

Отец сумел отсечь возражения сына. А поскольку Артем был далек от мысли на ходу выпрыгнуть из машины, они благополучно прибыли в родительский особняк на Рублевке.

Артем очень хотел надеяться, что мама находится на работе. Все-таки пост генерального директора крупной компании, вагоны дел, встречи, соглашения… Но не тут-то было!

Она обняла его так, будто он только что вернулся с войны. Всхлипы, слезы на глазах. Но затем тон резко сменился.

— Все, хватит, наигрался!.. Это что такое? — спросила мать, пытаясь вытащить пистолет из кобуры сына. — Сдать немедленно!

— А если враги? — усмехнулся Артем.

Он вернул пистолет на место, застегнул куртку.

— Какие враги? — всполошилась мама.

— Вот и я говорю, что нет врагов. На службу мне пора.

— Ты неисправим!

— Какой есть…

— Пистолет пусть при тебе останется, — распорядился отец. — Все-таки табельное оружие. За пределы двора не выходить, на балконы второго этажа не высовываться…

— Ну, хватит тебе пугать ребенка! — отмахнулась от него мама. — Пусть отдыхает. А мамочка пока приготовит его любимый «Наполеон».

Артем удивленно посмотрел на мать. Видно, она действительно очень-очень переживала за него, если решилась на такой подвиг. Торт «Наполеон» в ее кулинарном исполнении — чудо из чудес. Но все уже и забыли, когда она пекла его в последний раз…

— Ему больше нравится коньяк с тем же названием, — сострил отец.

За что был удостоен гневного взгляда.

— Не наговаривай на сына! Артем уже давно себе этого не позволяет. Правда, Артем?

— Ну что ты, мама? Я же служу в милиции. Я должен быть примером для всех. Вино и женщины — все это осталось в прошлом…

— Ну да, и женщины… — поджав губы, кивнул отец.

— А я тебе всегда говорила, что не нужны тебе вульгарные особы. Одни беды от них… А жениться тебе надо. Остепениться… Да, кстати, я тут недавно разговаривала с одним очень достойным банкиром, так вот у него дочь — умница, красавица, учится в Лондонском университете… Кстати, мы давно не были в Лондоне. Мы бы могли отправиться туда в ближайшее время. Заодно и с Лизой познакомимся…

— Мам, у тебя, случайно, коржи не подгорают?

Артем поцеловал маму в щеку и отправился в свою комнату.