Проклятие Ивана Грозного и его сына Ивана - Юлия Алейникова

Но Даниил, прекрасно осведомленный о ее привычках, ловко увернулся. Варвара стояла рядом, молча и с интересом наблюдая за происходящим. Даниил на всякий случай подтянул ее поближе к себе и покрепче сжал ее руку.

– Твоя новая пассия? – чуть обиженно, жеманным голоском спросила Полина, презрительным взглядом окинув Варвару. – Серенькая какая-то, невыразительная. Ты что, ее в библиотеке откопал? – хамовато поинтересовалась Полина.

– Сожалею, что всякий интеллигентный, воспитанный человек с тонким вкусом представляется тебе серой мышкой, – язвительно парировал Даниил, тревожно покосившись на Варвару.

Вдруг обидится и сбежит? Тогда уж вряд ли получится ее вернуть.

– А ты здесь с кем? Не одна, надеюсь? – стараясь скрыть беспокойство, поинтересовался Даниил.

– Разумеется, нет, – фыркнула Полина. – Вон мой папик идет, – кивнула она на пожилого, но подтянутого и весьма респектабельного мужчину, пробирающегося к ним сквозь толпу с бокалами шампанского. – Ну, ладно, мне пора. Звони, дорогой, если соскучишься по теплу и ласке, – прижимаясь к нему своим полуобнаженным телом и окидывая с ног до головы страстным, призывным взглядом, томно промурлыкала Полина, насмешливо и вызывающе глядя на Варвару. Затем отбыла, соблазнительно покачивая бедрами и вихляясь на высоких шпильках.

– Извините, Варенька, за эту неприятную встречу. Надеюсь, она вас не сильно огорчила? – с искренним волнением спросил Даниил, поворачиваясь к своей даме.

– Да нет. С чего бы, – пожала равнодушно плечами Варвара. – Очень забавная у вас знакомая.

– Вы находите? – недоверчиво поинтересовался Даниил.

Процентов семьдесят его знакомых девиц уже закатили бы ему сцену ревности, двадцать надулись и перестали бы разговаривать как минимум до конца вечера. Оставшиеся десять отпускали бы едкие замечания в его адрес и мотали нервы. Но Варвару Полинина выходка, кажется, действительно нисколько не впечатлила.

– Ну, кто в здравом уме будет всерьез воспринимать ее эпатажные выходки? Бедной девушке просто не повезло в жизни. Наверняка росла в неблагополучной семье, ни образования, ни воспитания. Ее пожалеть нужно, – проговорила Варя, заметив в глазах Даниила беспокойное сомнение.

– Вы правы, – с облегчением выдохнул Даниил и, подхватив свою даму под руку, повлек от греха подальше от буфета. – Так как вам спектакль, Варенька? – повторил он свой главный вопрос, едва они удалились от буфета на безопасное расстояние.

– Вполне в стиле Жолдака, – отвечала Варя, пробираясь в фойе. – Очень узнаваемо. Вы не видели его «Евгения Онегина»?

– Нет, – робко признался Даниил, который не только не видел данной постановки, но, к сожалению, и ничего о ней не читал.

– Вот это был скандал. А этот спектакль демонстрирует уже устоявшийся стиль, – равнодушно заметила Варя. – Сколько народу, давайте в сторонку отойдем.

– Да, да, – поддакнул ей Даниил, все же желая поделиться своими заготовками. – Согласитесь, в этой постановке есть что-то античное. Этот надрыв страстей, одичание Эммы. А как вам деревья на сцене и современная параллель?

– Да, над Флобером он поработал от души, – без восторга или осуждения заметила Варя, чем очень смутила Даниила. Бедняга никак не мог определиться, нравится ей спектакль или нет и в каком духе выдавать свои комментарии. Первоначально его высказывания планировались в тоне покровительственно-снисходительном, а теперь как быть?

– Знаете, Даниил, – помогла ему решить дилемму Варя, – я не большой поклонник уродования классики с помощью мясорубки. По-моему, в произведении Флобера образ героини глубже и интереснее. Зато в постановке ближе к современности. Вы не замечали, что в нашу эпоху, когда люди фактически не остаются наедине с собой, потому что есть телик, комп, Интернет, чувства становятся надуманнее, мельче, и основа их кроется где-то в районе бумажника. Все, как у Жолдака. Знаете, на мой взгляд, чем больше отвлекающих эффектов, тем меньше глубины, – продолжала рассуждать Варя, не обращая внимания на реакцию собеседника. – Гораздо легче натыкать деревьев на сцене и придумать какую-то бациллу, объясняющую возникновение любви и поступки героини, чем копаться в тонких хитросплетениях человеческих чувств. Но это мнение исключительно мое. Критикам в последнее время Жолдак нравится. А может, они боятся прослыть несовременными и не понимающими современное искусство, – закончила Варя монолог под спасительные звуки первого звонка.

Даниил был в затруднении. Домашние заготовки не сработали. А может, плюнуть на все и поделиться собственным мнением, уж коли она уважает подлинные чувства? И Даниил рискнул.

– Вы знаете, Варя, я не большой знаток театрального искусства и особенно его новомодных течений, но второй раз я бы на этот спектакль не пошел. Знаете, когда смотрю подобные постановки, у меня возникает мысль, а не стать ли и мне режиссером. Вытащи на сцену побольше посторонних персонажей, наряди во что-нибудь чуждое эпохе, натаскай на сцену всякой электроники, декорации обязательно черные, в крайнем случае белые или красные. Музыка должна быть вызывающей и не имеющей ничего общего с содержанием спектакля и временем. Вот тебе и сенсация.

– Да, иногда такой соблазн возникает, – со смехом согласилась Варя.

Даниил с облегчением рассмеялся в ответ. Дальнейший вечер прошел в теплой дружеской обстановке.

– Варенька, а расскажите мне о своей работе, чем вы сейчас занимаетесь? Мне кажется, это ужасно увлекательное занятие – разыскивать забытые ценности. Сродни кладоискательству, – беззаботно болтал Даниил, когда вез свою даму домой. – Я так и вижу, как вы звоните в какую-нибудь старую, обшитую дерматином дверь, вам открывает замотанный в пуховый платок старичок с пенсне на носу и ведет вас по темному, пахнущему мышами коридору в святая святых. В свою сокровищницу. И там, срывая дряхлой дрожащей рукой полотняное покрывало, раскрывает перед вами сложенные, составленные на антикварных комодах, развешанные на стенах сокровища, достойные Эрмитажа.

Варя расхохоталась.

– Даниил, да у вас недюжинный литературный талант, вам надо писать рассказы в духе Эдгара По. У вас получится.

– Нет. Это вряд ли. Меня хватит только на вступление, а дальше забуксует фантазия, – покачал головой Даниил. – Так что, раскрывают перед вами старички в пенсне эрмитажные ценности?

– Нет. Думаю, что все старички уже вымерли, а их наследники разбазарили добро, – усмехнулась Варя.

– Как же держится ваша контора? – с удивлением спросил Даниил. – Прогуляемся немного по ночному городу?

– Да, давайте, – легко кивнула Варя. Сегодня ей отчего-то было легко общаться с Даниилом, он даже ее не раздражал.

– Так как же вы выживаете? Мне кажется, что живопись и антиквариат не очень надежное занятие, клиенты капризные, все шедевры уже выявлены, – паркуя машину на Миллионной улице, повторил свой вопрос Даниил.

– Ну, наша работа основана не на поисках ранее неизвестных шедевров, хотя, конечно, радует, если вдруг удается раздобыть нечто стоящее, а в основном на перепродаже, экспертизе, консультациях, посреднических услугах.