Отпуск строгого режима - Кирилл Казанцев

— Это почему же?

— Потому что Северная Корея печатает стодолларовые купюры миллионами штук. Их ученые бьются, как точнее подделать доллары. И даже не все спецагенты США могут с первого раза без спецсредств определить, где стодолларовая купюра настоящая, а где — фальшивая.

— Ого, подделка на государственном уровне, — возмутился вор-карманник.

— Да, ведь северокорейцы ведут упорную войну с американскими империалистами. А подрыв экономики врага — первейшее средство для его ослабления.

— Это тебе кто сказал?

— На семинаре в банке, где я работала, рассказывали. Я была на передовом посту обнаружения подделок. Ведь таким образом Северная Корея и нашим банкам вредит.

— Да все гораздо проще. Северокорейцы не могут заработать валюту, поэтому печатают сами, — улыбнулся Валет.

— Вот же воры! — воскликнула девушка.

— Воровская политика целого государства! — Валентин поддержал ее порыв.

— А для большинства россиян сто долларов — это треть месячной зарплаты, — сердито сказала Элеонора. — у меня мама учитель, у нее все подруги учителя, так вот они столько получают. Знаешь, когда-то в ответ на просьбу разменять сотку баксов Фаина Раневская сказала: «Увы! Но благодарю за комплимент!»

Валет засмеялся, хотя ему пришлось несколько секунд вспоминать, кто такая Фаина Раневская, пока он не вспомнил знаменитую фразу актрисы: «Муля, не нервируй меня».

— Здесь, в Турции, среди наших туристов таких, кто получает три сотни баксов в месяц, кажется, не наблюдается, — заметил карманник, — они в день больше пропивают.

— Да, поэтому я селюсь подальше от наших. Возьми свои деньги, — Элеонора протянула Валету банкноту в сто долларов. — Классно показываешь фокусы, — и она улыбнулась своей очаровательной улыбкой. — Доллар превращаешь в сто, и не поддельных… Я с тобой дружу. С таким нигде не пропадешь. Раз-два, и денежки в кармане.

— Да, в принципе… Я сам с собой дружу, — отшутился Валет.

— А сейчас ты в отпуске? Сам в цирке работаешь? — поинтересовалась Элеонора.

— Нет, в цирке я не работаю, — честно признался щипач-профессионал, — я больше мотаюсь по частным гастролям. Ведь в небольших городках и даже селах нет цирков. А клубы или залы для собраний есть. И люди приходят. В некоторые малые города по нескольку лет хорошие артисты не приезжали, а фокусников живых в подавляющем большинстве российских деревень никогда в глаза не видели, только по телику.

— Благородная у тебя работа — нести искусство в народ, — не то пафосно, не то шутливо произнесла Элеонора.

— Да, благородная, — нисколько не смущаясь, проговорил Валет.

Блеснул зеленый луч солнца.

— Ого! — воскликнула девушка, она встала и шагнула навстречу закату. — Нам повезло, ведь очень редко можно наблюдать зеленый луч. Он последний перед полным закатом.

— Вот это да! — удивился Валет.

Он подошел к Элеоноре, положил ее ладонь в свою:

— Я такого и не видел никогда. А как это происходит, почему это кусочек солнца вдруг становится зеленый, как баксы?

— Да-да, как баксы… — засмеялась девушка. — Вообще это радуга! Атмосфера раскладывает лучи солнца на семь цветов.

— Каждый охотник желает знать, где сидит фазан, — проговорил Валентин.

— Правильно. И вот красный луч уходит за горизонт, затем оранжевый, затем желтый и, наконец, зеленый, — объяснила Элеонора.

— Почему «наконец», а где голубой и фиолетовый?

— Ну, голубой и фиолетовый теоретически тоже можно увидеть, но глазу это почти невозможно сделать, лучше в приборы, потому что такого цвета лучи сливаются с атмосферой.

— Смотри! — воскликнул Валет. — Точно! Сине-фиолетовый проблеск.

— Неужели? — Девушка присмотрелась к тому месту на горизонте, где только что скрылось дневное светило. — Или нам это кажется, или нам повезло! — обрадовалась Элеонора.

— Конечно, повезло! — сказал Валентин.

Они посмотрели друг на друга.

— А ведь это знак! — тихо произнесла девушка.

— Да! — шепотом согласился Валет, нежно приблизил ее и поцеловал в губы.

Поцелуй был долгим. Горизонт на западе начал стремительно гаснуть, на землю быстро поползла тьма.

Элеонора закрыла глаза. И вдруг Валентин резко оторвался от нее, даже оттолкнул.

— Что такое? — обиженно и растерянно воскликнула девушка.

Но Валентин уже прыгнул в темноту, и Элеонора услышала удаляющиеся частые шаги, которые сливались с мерным шумом моря.

— Валентин! — крикнула девушка. — Что случилось? Ты куда исчез?

Никто не отвечал.

— Валентин! — громче повторила девушка.

Слезы сами навернулись на глаза. Элеонора терялась в догадках: «что же его испугало?.. Что же ему не понравилось в ее поцелуе?.. Слишком откровенный?.. С язычком… Наверное, еще было рано?.. А вдруг он подумал, что она девушка легкого поведения или еще хуже!» От обиды и досады Элеонора закусила губу.

«Ну что ж, придется себя убедить, что это было наваждение», — сказала себе девушка. Она присела на шезлонг, посмотрела, где ее сумка, и застыла на месте.

Сумки не было.

Элеонора нагнулась, заглянула под шезлонги, пошарила рукой.

Сумки на земле тоже не оказалось.

«Это что такое?! — не могла понять девушка. — Вот козел! Негодяй! Он специально дурил мне голову, чтобы банально обокрасть! Боже, а там мобильник, документы, деньги… Да черт с ними, с деньгами. Турки должны заплатить. Документы — хуже, предстоит большая возня, надо обращаться в консульство… Но он украл ноутбук! Это кошмар!»

Для Элеоноры пропажа ноутбука была катастрофой — вся база данных пропала. Да, она могла восстановить ее по переписке, по записям на электронной почте, но на это ушла бы куча времени, а уже завтра утром ее надо было представлять. И кроме того, в ноутбуке хранилось много конфиденциальной информации, которая не должна была попасть в посторонние руки.

Элеонора с ужасом поняла, что не знает ни фамилии этого негодяя, ни где он остановился в Турции, ни адреса в России. Да и имя — Валентин, — скорей всего, вымышленное.

«Хоть иди в море топись, — мрачно пошутила Элеонора. — Ну что ж, придется серьезно поговорить с турками, они специально для этого скота вспомнят законы шариата — отрубят правую руку или за то, что обманул меня, превратят в евнуха. Вот будет фокус!» Теперь Элеонора жаждала мести.

Она встала и решительным шагом направилась к своему отелю.

* * *

А Валет мчался через кусты, перепрыгивая валуны и пустые шезлонги.

В тот момент, когда Элеонора опустила свои длинные ресницы, до ушей карманника, которые, как у кота, «жили своей жизнью» и всегда были начеку, донесся подозрительный шорох. Краем глаза Валет заметил, как из темноты появилась палка с суком, которая зацепила ремень дамской сумочки и потащила ее по песку.