Оттенки зла - Эндрю Уилсон

Я послала записку миссис Брендел и мисс Харт, написав, что внезапно устала после всех дневных событий и решила лечь спать. Шарлотта с Розалиндой уже спали, и ничто не мешало мне заняться чтением записей Винниата. Записи в этом блокноте были не самыми последними и заканчивались высадкой на Гран-Канарию. В основном они были сделаны во время плавания на «Джелрии».

Писал Винниат четким убористым почерком; среди всего прочего я увидела и свое имя. Это были мои разговоры с миссис Брендел, снабженные ремарками Винниата: «Несомненно, пользуется успехом, но пишет вещи низшего сорта»; «Кажется, этот прославленный детектив-бельгиец – ее выдумка, но она создает лишь клише и типы». Еще одна запись заставила меня улыбнуться: «Довольно привлекательная женщина, но с обывательскими вкусами»; и приписка внизу: «И это неудивительно, так как она родом из Торки». Чем ему не угодил Торки? Мне стало обидно за родной город. Он привлекал в свое время членов королевских семей, там бывали видные общественные фигуры, художники и артисты, в том числе и Оскар Уайльд. Генри Джеймс и Редьярд Киплинг приходили на чай в дом моих родителей. В городе происходило множество интересных событий, о которых Винниат не имел понятия, – разводы, растраты, даже одно убийство. Хотя у Винниата были друзья в богемных кругах, сам он оказался очень ограниченным человеком.

Как бы то ни было, он не поленился подробно записать разговоры самых разных пассажиров «Джелрии», включая тех, с кем я ни разу не встречалась, а также членов команды, о существовании которых я даже не подозревала. Здесь были интервью с механиками, поварами, кочегарами, официантами и коридорными, представляющие собой стоп-кадры жизни неизвестных мне людей. Каким образом из всего этого могла получиться книга – одному Богу известно. Я очень сомневалась, что какое-либо издательство возьмется публиковать ее, но, возможно, Винниат, располагавший значительными средствами жены, собирался взять все расходы на себя. Я читала почти до утра и узнала много интересного о том, что происходило на «Джелрии». Особый интерес для меня представляли разговоры о случаях смерти на судах, спровоцированные самоубийством Джины Тревельян. Один член команды поведал Винниату историю о том, как в пустом бассейне нашли труп стюарда. Скотленд-Ярд подозревал, что дело нечисто, и отдал распоряжение заморозить тело в холодильнике, но оно могло примерзнуть к полу, поэтому надо было переворачивать его каждые двенадцать часов. Боцман объяснил, как происходят похороны в море. Обычно тело помещают в парусиновый мешок, который зашивают, а чтобы тело не переворачивалось, последним стежком к парусине пришивают нос умершего. Перед похоронами тело оборачивают флагом; время и место захоронения заносят в судовой журнал.

Было в блокноте и описание работы судового фотографа, устраивавшего лабораторию в туалетах, прачечных или сушильных помещениях. Случалось, что из обоих кранов вдруг начинала течь горячая вода, негативы покрывались сетчатым узором и никуда больше не годились. Чтобы эмульсионный слой не слез с пленки окончательно, ее надо было промыть очень холодной водой.

Я прочитала рассказы официантов, экономов и носильщиков, в том числе тех двоих, погружавших багаж Гая Тревельяна на судно. Винниат написал, что их лица покраснели, как свекла, – слишком избитая метафора для писателя, мнившего себя зачинателем нового направления в литературе. Один офицер сообщил, что при достижении тропических широт команда сменит синюю форму на белую.

Все эти сообщения представляли определенный интерес, но не выявляли чьего-либо желания убить Винниата. Я подозревала, что мотивы убийства могли бы подсказать записи, сделанные в последнем блокноте, который убийца наверняка взял с собой. Например, Винниат мог написать или просто увидеть что-то, указывавшее на виновность Гренвилла в убийстве Дугласа Грина. Или их связывало давнее знакомство? Возможно, Винниат держал Гренвилла на крючке и освободиться от этой зависимости можно было только путем убийства?