Золото фамильного склепа - Дарья Калинина

Свидание не слишком затянулось. Тамерлан выяснил у Гули то, что его интересовало, и заторопился.

— Куда ты? — встрепенулась она. — Разве мы не посидим еще немного? Или давай зайдем в кафе?

— Нечего нам с тобой пока праздновать, — грубовато отрезал кавалер.

— Просто посидим.

— Некогда. Мне еще надо встретиться с моими людьми. Объяснить им ситуацию.

Гуля заметно расстроилась. Увидев это, Тамерлан снисходительно потрепал ее по щеке и произнес:

— Не переживай, детка. У нас все еще будет хорошо. Вот увидишь! Это я тебе обещаю!

И ушел. Он ушел, а Гуля осталась. Вид у нее был растерянный и удрученный. Свидание явно прошло не так, как она ожидала. И теперь молодая женщина грустила.

Целый день слежки за Глафирой не принес Лесе никаких результатов. Женщина выходила из дома, но все ее маршруты были совершенно неинтересными. Она зашла на почту, купила телефонную карточку, по которой можно было за смешные копейки позвонить по всему свету.

— Свекрови и детям звонить будет, — решила Леся. — Деньги экономит. Молодец.

Потом Глаша сходила в магазин, где купила бутылку ряженки, сдобную булочку и немного фруктов. Обычный перекусон женщины, которой не нужно готовить обед на целую семью. Когда муж потерялся, а дети и свекровь в отъезде, почему бы и не побаловать себя, освободив от домашней работы. После этой вылазки Глаша вернулась к себе домой. И никуда больше не показывалась.

Леся провела во дворе целый день, ловя на себе подозрительные взгляды окружающих ее бабок. Надо было как-то объяснить свое присутствие. Врать о том, что она приехала к кому-то в гости, Леся не рискнула. Все бабки во дворе были хорошо осведомлены, кто и в какой квартире живет. И Леся могла со своим враньем здорово влипнуть.

Так что она прикинулась дурочкой, что в ее новом образе было совсем нетрудно, и сказала, что живет неподалеку, а в этом дворе никогда раньше не была и теперь удивляется, почему не была, так как тут такой уникальный микроклимат, что ей тут очень нравится. И теперь она всегда будет сюда приходить, чтобы насладиться свежим воздухом.

Бабки сначала отнеслись к ее словам с недоверием. И даже начали хмыкать и выразительно переглядываться. А одна так и вовсе потихоньку, чтобы Леся не заметила, повертела пальцем возле виска. Но Леся не обиделась. Именно на такой эффект она и рассчитывала. Постепенно сидящие на лавочках бабки к Лесе привыкли и начали обсуждать свои дела, ничуть не стесняясь чужачки.

Таким образом, хотя Лесе и не удалось толком проследить за Глашей, зато она узнала много нового и интересного о том, что происходило в этом дворе и доме в целом.

— Слышали, Констанция от своего сынка вернулась.

— Откуда она вернулась?

— Павлика снова под следствие загребли. Оттуда и вернулась.

— Бедная женщина!

— Мало ей бед с ее непутевым сыночком, так тут еще и новые напасти.

— И что это на некоторых людей все валится и валится? Прямо сглазили бабу, вот что я вам скажу.

— При чем тут сглаз? Все беды у Констанции от ее сына!

— Ну, не скажите. Вот, к примеру, к последней истории какое он имеет отношение? Сами говорите, он же в тюрьме в это время был. Констанция специально к нему поехала, выручить надеялась.

— Да, вот я и говорю! Не надо ей было никуда ездить! И к Павлику своему ей не надо было ездить! Сидела бы дома — ничего бы и не случилось.

— Как вы можете так говорить! Может быть, ее бы, наоборот, вместо Игорька порезали.

— Что вы говорите! Его не зарезали вовсе!

— Какая разница! Ну, задушили бы ее. Разве лучше?

— Или похитили.

— Как Ивана Сергеевича. Или Семена Семеновича.

Тут уж Леся навострила уши. Конечно, она постаралась, чтобы ее любопытства никто из бабок не заметил. Но тем было не до странной дурочки, примазавшейся к их компании. Бабки увлеченно сплетничали о жизни медицинской сиделки, у которой в квартире и произошло убийство. Это неслыханное в их доме происшествие до сих пор будоражило их воображение. И со всех сторон только и слышалось:

— Бедная Констанция приехала, а в доме все опечатано.

— И Иван Сергеевич пропал.

— А Игорек вовсе убит.

— Кровищи!

Леся удивилась. Откуда кровь? Вроде бы не было никакой крови. И тут услышала.

— Что вы придумываете! — возмутилась еще одна бабка. — Не было никакой крови! Задушили его!

— И вовсе не задушили. Шею сломали. Я своими ушами слышала, как этот следователь сказал своим людям, что у жертвы повреждены шейные позвонки.

— Так это же одно и то же! Когда душили, тогда и шею сломали.

— А Констанция в милицию ходила? Вы не знаете?

— Как же не ходить! Ходила! Несколько раз ходила. Убили Игорька в ее собственной квартире. Тут поневоле забегаешь.

— Прямо и не представляю, как она теперь в глаза его родителями смотреть будет.

— Это да. Хоть сама и не убивала, а все одно, выходит, что виновата. За ее родственником парнишка смотрел, когда смерть к нему пришла. Выходит, с ее подачи он свою смерть нашел!

Эти разговоры навели Лесю на одну интересную мысль. Если Констанция — родственница и сиделка пропавшего Ивана Сергеевича — вернулась, может быть, стоит ее навестить? И чем дольше Леся размышляла над этим вопросом, тем очевидней казался ей ответ. Конечно, наведаться к этой Констанции очень даже стоит. Ведь вполне возможно, что убийство Игоря было связано вовсе не с похищением Семена Семеновича, а с проблемами сына Констанции — этого Павлика.

— Ведь он же уголовник, — бормотала Леся себе под нос. — От них всего можно ожидать. Да и дружки у него небось такие же уголовники. Может быть, пока этот Павлик в камере отсиживался, его подельники к нему домой наведались?

Зачем, спрашивается, наведались? Да кто же их знает. Может быть, этот Павлик им денег задолжал. Ведь говорили же, что он вечно на свою мать взваливал почетную обязанность выплачивать его долги. А вдруг на этот раз она не захотела, не смогла или опоздала? Вот и получилась такая ужасная история.

— Да, схожу к этой Констанции.

Однако, чтобы идти и беседовать с потерпевшей, надо было как-то исправить свою внешность. Вряд ли Констанция захочет откровенничать с полоумной дурочкой, какой сейчас выглядела Леся. Поэтому, зайдя в подъезд, Леся сняла парик и очки. Трогать остальной грим она не стала. Отклеила только брови, которые держались у нее на прозрачном скотче, придавая лицу изумленно-придурковатое выражение.

И уже смело нажала на кнопку звонка нужной квартиры.

Констанция оказалась самой обычной теткой средних лет. Ничего от знаменитой героини Дюма, кроме своего звучного имени, эта женщина не получила. Волосы у нее были редкие и серые. Морщины. Сухая кожа. И полная апатия ко всему на свете.