Белочка во сне и наяву - Дарья Донцова

— Прекрасная идея, — одобрила я. — Но как переключатель на душе связан с кухней?

— У мастера не оказалось при себе всех нужных деталей, — зачирикала Краузе, — ехать за ними уже поздно, магазины закрываются, вот молодой человек и решил использовать подручные средства. Мирон, я правильно суть вопроса Евлампии Андреевне объясняю?

Парень кивнул. Я не поверила своим ушам.

— Вы открутили деталь смесителя и засунули ее в СВЧ‑печку?! Полагаете, что она от такой рокировки заработает?

— Нет. Да, — приятным тенором ответил юноша.

— Он хочет объяснить, что не заталкивал часть от душа в прибор. И кухонная техника скоро заработает. Так, Мирон? — перевела слова ремонтника Краузе.

Мастер кивнул. Я печально вздохнула. Похоже, «лейка» сегодня не заработает… Затем решила уточнить, как будут развиваться события дальше.

— Завтра вы приобретете необходимые винтики‑шпунтики, и душ снова заработает, так?

— Нет. Да, — вымолвил Мирон.

Я покосилась на Розу Леопольдовну.

— Он имеет в виду, что ничего покупать не придется, а печка запашет, как новая, — расшифровала его ответ няня.

Я попыталась до конца прояснить ситуацию:

— Ага. Но так не получится. Если переключатель для душа из моей ванной теперь засунут куда‑то, то я лишаюсь душа. Коли переключатель возвращается на свое законное место, тогда, увы и ах, негде будет разогревать еду. Придется приобрести запчасть либо для душа, либо для бесперебойной работы СВЧ‑печи. Иначе никак.

Мирон развернулся и молча ушел.

— Откуда он взялся? — поразилась я. — Странный какой.

— Великолепный специалист! — с жаром воскликнула Роза Леопольдовна. — Его мои знакомые посоветовали, справляется с любой поломкой.

— Он способен произнести что‑нибудь, кроме «да» и «нет»? — хмыкнула я.

— Малоразговорчивость лучше болтливости, — отрезала Краузе.

— Совершенно с вами согласна, — сказала я, — но иногда без слов не обойтись.

Послышались шаги, перед нами снова возник Мирон, в руках он нес полиэтиленовый пакет. Подойдя ко мне, парень спросил:

— Душ в порядок привести?

— Ну спасибо! — обрадовалась я. — Прекрасная идея, не люблю лежать в ванне, а очень хочется помыться. Долго вам копошиться?

— Вообще‑то вы можете в санузле Макса ополоснуться, — предложила Роза Леопольдовна.

— Придется тащить туда кучу вещей: гель, шампунь, кремы, полотенца, — начала перечислять я. — У Макса банные простыни жесткие, а мне нравятся мягкие. Нет уж, лучше я подожду.

— Зачем время попусту терять? Я помогу вам, — предложила Краузе.

Минут через двадцать я, завернувшись в халат, подошла к зеркалу и вспомнила, что оставила расческу в своей ванной. Макс всегда причесывается жесткой массажной щеткой, мне такая совершенно не подходит, придется выходить растрепой. Или высушить волосы так? Они у меня короткие. Если поворошить их руками, то получится модный беспорядок. Ну и куда муж спрятал фен?

Я открыла шкафчик, порылась в нем, не нашла прибор, осмотрелась, зачем‑то заглянула за стенку из непрозрачного стекла, отгораживающую унитаз от ванны, и опешила.

У Макса в туалете стоит оборудование, стилизованное под старину. Сливной бачок находится под потолком, сбоку свисает длинная цепочка, к которой привязана ручка в виде гирьки, дернешь за нее, и вода спускается. Так вот, сейчас цепь с гирей отсутствовала.

Пару секунд я постояла в задумчивости, потом, забыв про фен и мокрые волосы, выскочила в коридор и закричала:

— Кто испортил бачок Макса?

Из моей ванной высунулась Краузе.

— Простите, Лампа, что вы имеете в виду? У Максима есть какой‑то бачок?

— Да! — разозлилась я. — Он с его помощью смывает воду в унитазе.

Роза Леопольдовна сложила губы трубочкой.

— А‑а‑а, вы имели в виду унитаз.

— Ну конечно, — фыркнула я. — А вы о чем подумали?

— Когда я услышала про бачок Макса, подумала, что он носит его при себе, — принялась занудничать Краузе.

Я довольно бесцеремонно отодвинула няню, вошла в свою ванную и обратилась к Мирону:

— Это вы поработали в другом санузле?

Мастер, склонившийся над раковиной, выпрямился.

— Вода. Течет.

Я посмотрела на смеситель для душа, и слова застряли в горле. Вместо рычага к нему была сверху прикреплена… крышка от кастрюльки, в которой кто‑то просверлил круглую дырочку, а потом продел в нее ту самую цепочку от бачка. Ее второй конец был привязан к зубной щетке, торчащей из стакана.

— Душ, — выдал Мирон, — течет.

Очевидно, от удивления я стала разговаривать с парнем в его стиле:

— Как?

— Хорошо, — похвастался Мирон.

— Покажи! — потребовала я.

Мастер вынул щетку из стакана. Через секунду послышался шум — вода во все стороны забила из «лейки».

— Вот! — довольно произнес Мирон и вернул щетку на место.

Лейка заткнулась.

— Ой, как оригинально! — захлопала в ладоши Роза Леопольдовна. — Ни у кого ничего подобного не видела. Все приятели Максима от зависти умрут. В особенности Константин, который у себя ремонт в стиле «умный дом» никак не завершит. В прошлый свой приход жаловался мне, что электрик провода неправильно проложил, и теперь, когда у Кости автоматически зажигается свет в коридоре, в холодильнике отключается морозильник.

— Реле, — многозначительно произнес Мирон, — клинит его.

Я оперлась руками о мойдодыр. Рыков давно пытается превратить свою стандартную двушку в корабль инопланетян, напичканный техническими новшествами, но поскольку ремонт ему делают не марсиане, а простые гастарбайтеры, то постоянно случаются сюрпризы вроде неработающего холодильника. Следовало бы посочувствовать Косте, однако я столько раз советовала ему наплевать на автоматическое включение света и чайника в тот момент, когда он, вернувшись с работы, открывает входную дверь, и просила забыть о самонаполняющейся ванне. Тем не менее Рыков не слушает мои советы, поэтому мне его не жаль. А сейчас меня гораздо больше заботил собственный душ, а не ремонт у приятеля.

— Какой напор воды! — восхищалась Краузе. — Какая она чистая, прямо хрустальная, хлоркой совсем не пахнет!

Я с удивлением посмотрела на няню.

— Качество воды никак не может измениться из‑за отсутствия родного рычага смесителя. Вопрос: чем мне чистить зубы?

— Обычно, — ответил Мирон, — попробуйте.

Я выхватила у парня из рук свою щетку, поднесла ее ко рту, сделала несколько движений справа налево, остановилась и ехидно спросила: