Ночная тьма - Агата Кристи

И тут вдруг произошло нечто неожиданное — зазвенело стекло,и в окно влетел, упав прямо на стол, камень. Разбился стакан, и осколком Эллипоцарапало щеку. Какое-то время мы сидели в оцепенении, затем я вскочил,бросился к окну, распахнул его и выбежал на террасу. Никого не было. Я вернулсяв комнату.

Взяв бумажную салфетку, я наклонился над Элли и вытерструйку крови, которая появилась у нее на щеке.

— Ничего страшного, дорогая. Крошечная царапина от осколка.

Я посмотрел на Сэнтоникса.

— Почему это произошло? — спросила Элли. В глазах у нее былонедоумение.

— Мальчишки, — ответил я, — начинающие негодяи. Узнали,наверное, что мы въезжаем. Тебе еще повезло, что они бросили только камень…Могли выстрелить из духового ружья.

— Но зачем они это сделали? Зачем?

— Не знаю, — ответил я. — Просто из баловства. Элли вдругвстала.

— Я боюсь. Мне страшно.

— Завтра во всем разберемся, — пообещал я. — Нам ведь покаеще ничего не известно про тех, кто тут живет.

— Может, это потому, что мы богатые, а они бедные? —добивалась Элли. Она обращалась не ко мне, а к Сэнтониксу, словно он лучше зналответ на этот вопрос.

— Нет, — медленно произнес Сэнтоникс, — не думаю…

— Наверное, потому, что они нас ненавидят… Ненавидят Майка именя. Потому что мы счастливы? — старалась угадать Элли.

И снова Сэнтоникс покачал головой.

— Нет, нет, причина в чем-то другом… — согласилась с нимЭлли. — А в чем, мы понятия не имеем. Цыганское подворье. Всех, кто тутпоселится, будут ненавидеть. И преследовать. Вполне возможно, что в концеконцов им удастся выгнать нас отсюда…

Я налил стакан вина и протянул ей.

— Молчи, Элли, — упрашивал ее я. — Не надо так говорить.Выпей вина. Конечно, это очень неприятно, но это всего лишь дурацкая выходка,грубая шутка.

— Интересно, — сказала Элли, — интересно… — Она пристальнопосмотрела на меня. — Кто-то хочет выгнать нас отсюда, Майк. Выгнать нас издома, который мы построили, из дома, который нам так нравится.

— Мы не позволим, — заявил я. И добавил:

— Я сам буду опекать тебя, так что ничего не бойся. Онаснова посмотрела на Сэнтоникса.

— Может, вы знаете? Вы ведь были здесь все время, покастроился дом. Неужто вам никогда ничего не говорили, не кидались камнями, немешали строительству?

— Иногда трудно отличить случайность от злого умысла, —сказал Сэнтоникс.

— Значит, несчастные случаи имели место?

— Обычно, когда идет строительство, несчастных случаев неминовать. Ничего особо серьезного, никаких трагедий. Кто-то упадет разок слестницы, кто-то уронит себе на ногу что-то тяжелое, еще кто-то занозит палец,который начинает нарывать.

— Но не более того? Ничего такого, что могло бы считатьсянастоящей бедой?

— Нет, — ответил Сэнтоникс. — Нет, клянусь вам!

— Помнишь ту цыганку, Майк? — повернулась ко мне Элли. — Какстранно она вела себя тогда, как уговаривала меня не переезжать сюда.

— Она не совсем нормальная, эта цыганка.

— Мы все-таки построили дом на Цыганском подворье, — сказалаЭлли. — Мы ее не послушались. — И, топнув ногой, добавила: — Пусть толькопопробуют выжить меня отсюда. Никому не позволю!

— Никто нас отсюда не выживет, — поддержал ее я. — Мы будемздесь счастливы.

Наши слова прозвучали как вызов судьбе.