Иностранный русский - Татьяна Шахматова

Как ни странно, Виктория оказалась онлайн. Сидела она уже не на террасе с бассейном, а в огромном, сверкающем фальшивой восточной позолотой лобби своей гостиницы. Гигантской люстре, украшавшей холл, мог бы позавидовать театр оперы и балета.

Когда я передал ей задание Бориса и вкратце пересказал то, что видел и слышал сегодня на кафедре, она только кивнула, думая о чем-то своем.

– Как ты организовала назначение Бориса? – первым делом поинтересовался я.

Виктория повела глазами.

– У меня свои средства.

– Сколько романтической загадочности, – подколол я, имея в виду романтизм как литературное направление, всю суть которого выражали таинственный граф Монте-Кристо, разочарованный Чайльд Гарольд или ужасающая в своей верности обманувшему ее жениху мисс Хэвишем у Чарльза Диккенса. В общем, я имел в виду романтизм как высшую концентрацию загадки, но Вика поняла мое замечание по-своему.

– Ну и при чем тут романтика? – хмуро ответила она. – Я там десять лет работаю.

На сей раз возразить было нечего: практичная Вика права.

– Знаешь, в чем проблема по мнению следствия? – нарушил молчание я.

– М-м-м?

– В том, что Каролина неудобна решительно всем. Старый состав кафедры не любит заведующую, потому что та заставила их работать и не позволяла брать своих. Соавторам Ольге и Эльвире Руслановне были невыгодны последние решения Каролины включить в состав авторов меня, а Каролина давила жестко. Фактически грозила потерей и работы, и методики, если не согласятся. Студенты и руководство могут иметь с ней свои счеты. А есть еще семья, друзья.

– Ну это наверняка далеко не полный список, – протянула Виктория. – Только как убийство, так и похищение требует серьезной подготовки.

Вообще вокруг этой истории было слишком много житейской суеты. И при этом все как-то мимо. Например, исчезла Каролина в день получения рецензии на методику вместе с самой рецензией. Выглядит подозрительно. Но если вдуматься, кому нужна рецензия на методику без самой методики и без ее автора?

– Тому, кто сам является автором. Или потенциально может им стать, – пожала плечами Виктория.

– С другой стороны, получение рецензии и исчезновение могут быть совпадениями. Остаются еще дела семейные, дела любовные, об этом мы вообще ничего не знаем.

– Почему же? – возразила Вика. – В общих чертах тут как раз понятно. Каролина единственная дочь в семье генерала Иванова. Претендентов на наследство нет ни по линии отца, ни по линии матери. Мужа у нее нет, детей тоже. Пока ничего подозрительного. Меня другой вопрос интересует: как Каролина умудрилась выйти из здания, что никто ничего не видел и последним звонком с ее телефона в распечатке, которую Борис заказал у сотового оператора, был звонок в Московский университет. Там, кстати, факт звонка подтвердили, Каролина действительно звонила по поводу готовности рецензии на ее методику. Больше с телефона Каролины не было сделано ни одного вызова.

Действительно, Каролина явно вышла из здания к кому-то знакомому. Водителя машины знала. Выскочила на минутку, не оделась… Доверяла… Но тогда остался бы звонок на сотовом. Ее же должны были как-то вызвать. А звонка нет. В промежутке между 13.45 и 14.10 ей никто не звонил. А до 13.45 шло занятие, и телефон был просто выключен.

– Вот это очень странно. Как ее пригласили? – соображала Виктория.

– Спецсвязь? – предположил я. В нашем институте такое вполне возможно.

– Ну насколько я понимаю, при звонке по специальной линии невозможно определить номер, но сам факт звонка устанавливается.

– Это точно. А если звонили по местному телефону?

– Тогда зачем идти за проходную? Ты сам сказал, что в целях экономии городские номера в институте отключили.

– Точно. Смысла нет выходить. Если только…

– Что только?

– Мне не дает покоя то, что Анна Куликова куда-то отлучалась перед собранием. Она могла предложить Каролине обсудить что-то за проходной без чужих глаз, выманить…

– М-м-м… Да, тоже непонятно, где ее носило…

В общем, было слишком мало данных и слишком много версий. Борис был прав – надо сокращать круг: искать, кому выгоднее.

Ясно в этом исчезновении было только одно: выход Каролины из здания был очень хорошо подготовлен и замотивирован. А вот к кому выходила Каролина – это и есть самый главный вопрос.

С иностранцами мы учили правило два четыре/два три.

ОТКУДА? Падеж № 2 – КУДА? Падеж № 4

Из Москвы в Варшаву.

ОТ КОГО? Падеж № 2 – К КОМУ? Падеж № 3

От мамы к бабушке.

Точно такое же правило можно смело вводить в криминалистику.

ОТКУДА? Из института. – КУДА? В машину.

ОТ КОГО? От майора Мачихо. – К КОМУ? – ???

– Тебе придется вернуться, Борис вызывает официально, – сообщил я.

Вика кивнула, но тут же перевела разговор:

– Забери переписку и сразу выходи на связь, я тебя жду!

Она поднялась, изображение заплясало у меня перед глазами, после чего экран погас.

Борис позвонил и сообщил, чтобы я немного задержался, потому что он выехал в кримлабораторию, значит, я успевал заехать домой.

После того, как я демонстративно оставил кота без ужина, он стал вести себя словно ангел: тихо пожевал сухой корм, а когда я достал бутылку молока, вежливо попросил немного себе.

Кстати, я заметил, что Филюша, судя по всему, как-то научился читать, что говорит в пользу моей теории о реинкарнации. Он безошибочно определяет содержимое любой банки или пакета, даже если тара закрыта наглухо. Например, при полностью герметичной банке он отличает ананасы от персиков или огурцов. Ананасы он обожает и выпрашивает их с характерной лживой ласковостью, к остальным же банкам остается равнодушен. Однако в других сферах жизни Филя никак не выказывал этого экзотического для кота умения читать. Например, он совершенно не прореагировал на запись «Ссать нельзя! Убьет!», которую я в качестве эксперимента выставил в коридоре рядом со своими ботинками. Ботинки утром пришлось отмыть и традиционно спрятать всю обувь в туалете.

И этой своей избирательной грамотностью Филюша снова напоминал мне некоторых моих студентов. Те тоже тупили в классе, но не на улице. А уж в магазине или кафе даже самые слабые оказывались вдруг вполне коммуникативно состоятельными. Чудны крестьянские дети.