Женщины порочного князя - Мария Жукова-Гладкова

Вернее: не угрожает ли что-то жизни Аллы и ее сына? И как бы ей выйти сухой из воды?

Внезапно в разговор княгини-матери и Литвинова включился дядя Проспер, до этого слушавший очень внимательно.

– А где княжеский перстень? – спросил он.

– Какой перстень? – тут же насторожился Литвинов.

Княгиня-мать хотела что-то ответить, но дядя Проспер не дал ей этого сделать. Он объяснил, что одним из символов великокняжеской власти является фамильный перстень с гербом. Им в старые временами запечатывали письма, в новые времена это, конечно, не делается, в особенности после появления факса и электронной почты, но перстень все равно всегда переходил от одного Великого князя к другому. Кстати, по нему утопленника и опознали.

– Не только по нему! – крикнула княгиня-мать. – Неужели ты думал, что я не узнаю своего сына! И его смотрел патологоанатом. Все совпало! Даже сломанный мизинец!

– Что «все»? – уточнил Литвинов.

– Вам доводилось опознавать трупы? – холодно поинтересовалась княгиня-мать.

– Многократно, – невозмутимо ответил Литвинов. – И все – криминальные. Я такого насмотрелся… Вот помню, «мерс» один из двух автоматов покрошили… По полному рожку из «калашей» выпустили…

– Послушай, давай без этих деталей, – сказала Алла. – Да еще за столом.

– Нет, расскажи, очень интересно! – воскликнула София с горящими зелеными глазами. – У нас в княжестве так скучно… И никого не крошат из «калашей»…

– Приезжайте к нам в Россию, – пригласил Сашка. – Я уверен: вы каждый день сможете видеть что-либо интересное: то взрыв, то заказное убийство… Тем более, если договориться с обосновавшейся у вас чеченской общиной, за льготы им здесь они специально устроят для вас фейерверк где-нибудь в России.

– Я вижу, из тебя получится мудрый правитель, – хлопнул Сашку по спине Литвинов. – А ты, Сонька, в самом деле давай приезжай. Мы тебе такое покажем, что никому у вас в княжестве и не снилось. Конечно, за исключением наших бывших граждан.

– Они все говорят, что скучают по России, – заметила София.

– Еще бы. У нас так весело. Тем более они все, когда в России жили, каждый день просыпались с мыслью, не посадят ли сегодня, не убьют ли, что учудит правительство, какие законы президент бывший с бодуна подпишет – они же развернулись у нас при царе Борисе. А как капитал наращивали! Какие схемы выстраивали! Но дело даже не в деньгах – после какого-то количества миллионов они перестают тебя волновать, главное – интерес, азарт! Ведь мужику – русскому или просто родившемуся в России, любой национальности – нужно куда-то себя деть. Приложить себя к чему-то – чтобы занятие было, и интересное. Неважно какое. А те, кто не находят, спиваются…

– Мне нравятся ваши мужчины, – заявила София. – И Луизу можно с собой взять. Ей так ваша водка понравилась! Она сказала, что вся водка в Европе какая-то безвкусная, а у вашей есть вкус.

– Мы ее еще перцовочкой не угощали, – воскликнул Литвинов. – Мой дед-покойник от всех болезней перцовочкой лечился. Или просто в рюмку водки высыпал пол-ложки соли и пол-ложки черного перца.

– И от венерических заболеваний помогает? – встрял дядя Проспер.

– Ты мне на деда поклеп не наводи! – рявкнул Литвинов и стукнул кулаком по столу.

– У кого что болит… Кажется, у вас в России так говорят? – со змеиной улыбкой обратилась к Литвинову княгиня-мать. – А какие все-таки болезни ваш покойный дедушка лечил таким оригинальным способом?

– Простуду, насморк, брюхо, когда болело, дезинфицировал. Просто когда устал. У нас водка – универсальное лекарство. Мы и собак ею лечим. У меня когда пес заболел, я ему тут же водки влил, а потом еще раз.

– Вы что, ветеринаров не вызываете, когда у вас болеют животные? – поразился дядя Проспер.

– Вызываем, но любой нормальный ветеринар тебе посоветует собаке ложку водки влить.

– А коту в пропорции один к четырем, – подала голос Алла. – Пару пипеток.

– У нас водку пьют все, – подвел итог Литвинов. – Но мы отвлеклись от темы. Так что там с перстнем?

Княгиня-мать нахмурилась. Дядя Проспер оживился. Как поняла Алла, они с княгиней Анастасией друг друга терпеть не могут.

– Спроси у бабушки, где твой перстень, – велел Литвинов Сашке по-русски.

Сашка спросил.

– В сейфе, где ему и положено быть, – объявила бабушка. – Со всеми фамильными драгоценностями.

– Сейф надежный? – уточнил Литвинов.

– Его ставила лучшая швейцарская фирма! – вскричала княгиня-мать.

– А если на спор: мой человек против швейцарской фирмы? – подал голос Литвинов. – Вскроет за десять минут – половина содержимого сейфа наша.

– Как вы смеете?!

– За пять минут?

– Что вы несете?!

– Значит, все-таки не верите в швейцарцев?

– Очень интересное пари, – заметил дядя Проспер. – У меня тоже такой же сейф. Может, будем вскрывать у меня? В присутствии представителя швейцарской фирмы, независимых экспертов… Потом я сдеру с производителей компенсацию. Половина – ваша. Я почему-то больше верю в вашего человека и лично в вас, господин Литвинов.

Славик расплылся в улыбке.

– Идет, – сказал он. – Покажем швейцарцам кузькину мать.

– Пусть вначале потренируется на нашем сейфе, – подала голос София. – Я давно хочу взглянуть на фамильные драгоценности… Но мне их почему-то не показывают. И ты, мама, постоянно носишь одно это колье и серьги.

– Я их ношу, потому что бриллиант – мой любимый камень! И это – память о твоем отце!

– Пока отец был жив, ты постоянно меняла драгоценности. И все время требовала новые. И папа их тебе покупал. Так где же они сейчас?

– Ты хочешь, чтобы я бросила ужин и побежала тебе их показывать? – ледяным тоном спросила княгиня-мать.

– Нет, ужин бросать необязательно, но я бы хотела на них взглянуть в ближайшее время. Ведь мы с Луизой должны их унаследовать. А меня очень волнует судьба моего наследства.

– Не рано ли ты меня хоронишь?!

– Если подумать, то я тоже давно не видел драгоценности, которые тебе дарил мой брат, – задумчиво сказал дядя Проспер. – И, как и Софии, мне бы хотелось на них взглянуть. Думаю, и дорогая Алла тоже бы с удовольствием посмотрела. А тебе, Анастасия, следовало бы подарить что-то из драгоценностей Алле, как новому члену нашей семьи. Символизируя нашу общую симпатию и…

– А почему бы тебе, дорогой Проспер, не подарить Алле что-то из драгоценностей? Ведь, насколько мне известно, моя покойная свекровь завещала все свои драгоценности именно тебе! За исключением фамильных драгоценностей князей Фортунских, которые всегда переходят супруге Великого князя! Все личные подарки пошли тебе, хотя у тебя никогда не было жены. Что ты с ними делаешь? Втайне надеваешь на себя? Красуешься перед зеркалом? Может, ты еще и женские платья напяливаешь вместе с украшениями своей покойной матушки?