Яблоко Монте-Кристо - Дарья Донцова

– Соня сообщила, – пояснил я, – онацелых полчаса рассказывала, как разыскивала бывшего супруга Зои, и в концеконцов стала тыкать мне под нос телефонную книжку, где целая страничкаоказалась исписана цифрами. «Вот, – бубнила болтунья, – полюбуйтесь,сколько сил потратила! Гоняли меня разные люди, словно сидорову козу, но яупорная. Во какой у него телефончик, любой дурак запомнит, небось не один рубльза номер отдал, из единиц и нолей состоит». Комбинация и на самом деле легкозапоминающаяся.

– Что ж, – подытожила Нора, – завтрапоедешь к мужику и поболтаешь с ним.

– У нас только телефон, адреса нет, –напомнил я.

Нора улыбнулась:

– Легко разрешимая проблема. В девять утра ябуду знать кучу сведений про человека, на которого зарегистрирован этот номер:где прописан, работает.

– А если это мобильный?

– И что? Операторы сотовой связи всегдатребуют у нового абонента паспорт. Ступай, Ваня, отдыхай, – благосклоннокивнула Нора.

Я вышел из кабинета Норы в самом замечательномрасположении духа: вечер обещал быть мирным. Единственная неприятность, котораясо мной могла случиться, – это очередной звонок Николетты из Чехии срассказом о мучениях, которые маменька испытывает в «доме престарелых». Но,согласитесь, телефонный разговор – это не личная встреча, рано или позднопридется прервать общение, хотя бы по причине разрядившейся батарейки, и яобрету долгожданную свободу.

Вздрагивая от каждого резкого звука, я выпилчаю, постоял под душем, потом лег в кровать, мирно почитал книгу и спокойноотбыл в царство Морфея.

Очевидно, в отместку за тихий вечер мнеприснился кошмар. Сначала из темноты выплыл огромный раскаленный шар, потомраздался вой сирены и вопль: «Помогите! Убивают! О-о-о!»

Крик был таким пронзительным, что я машинальносел в кровати, потряс головой, открыл глаза и понял… стоит ночь, в квартиремирно спят Нора, Ленка и Леша Одеялкин. Никаких пламенеющих шаров нет и впомине, мне привиделся страшный сон.

Но не успел я облегченно вздохнуть, как изкоридора донеслось:

– Люди-и-и! Он ту-ут! Ма-а-ама!

Я схватил халат. Вообще-то я стараюсьпользоваться шлафроком лишь в спальне. На мой взгляд, нет ничего нелепее голыхкривых волосатых мужских ног, высовывающихся из-под подола махрового одеяния. Ипотом, я не являюсь родственником Норы, всего лишь наемный служащий, секретарьна окладе, поэтому не имею права на амикошонство. Я всегда выхожу в коридор полностьюодетым, чаще всего при галстуке, халат накидываю, лишь выбираясь из ванной. Ноучтите, что встретить по дороге из санузла Нору практически невозможно. Япользуюсь душевой кабинкой, расположенной возле моей спальни, у Элеонорысобственная ванная комната, хозяйка крайне редко заглядывает в ту частьквартиры, где расположены покои домработницы и секретаря. Если я понадоблюсьработодательнице, последняя ничтоже сумняшеся позвонит мне на мобильный.

Но сейчас у нас происходит нечто непонятное, ав этом случае не до соблюдения приличий.

– Ма-а-ама-а-а!.. – летело из коридора.

Кто вопил самым несусветным образом, былоневозможно понять, но навряд ли все же звук издавала Нора, я сомневаюсь, что насвете существует некто или нечто, способное напугать хозяйку до подобногосостояния.

Кое-как подпоясавшись, я влетел в коридор иувидел притулившегося к стене Одеялкина.

– Что случилось? – вырвалось у меня.

– Так… орет, – робко ответил Леша и ткнулрукой в сторону двери спальни Ленки.

– Безобразие, – вклинился в наш разговорголос Норы. – Вы зачем трамтарарам устроили?

– Дык… вот… там, – завел Одеялкин.

Тут из комнаты домработницы вновь донеслось:

– А-а-а! Убивают! Жрут! Усы-ы-ы! Идет сюда!Шевелится.

Нора рванула ручку, мы с Одеялкиным держалисьв арьергарде. Хозяйка бесстрашно влетела в комнату, заставленную жуткимикерамическими скульптурами балерин, кошечек, собачек и девочек.

– Немедленно прекрати визжать, – велелаона. – Лена! Ты где? Объясни, что происходит?!

– Это кто? – прошелестело из постели.

– Я, Элеонора, и Ваня со мной, – рявкнулахозяйка, сдергивая пуховую перину, которая служит Ленке в качестве одеяла.

Матрас оказался пуст.

– Лена! – повысила голос Нора. – Тыгде?

Послышалось кряхтение, сопение, кашель, ииз-под кровати выбралась наша домработница, облаченная в ночную сорочку –байковый мешок отвратительного грязно-серого цвета.

– Ты что там делаешь? – накинулась на нееНора. – Совсем с ума сошла?

Ленка чихнула.

– Зачем на пол легла? – не успокаиваласьхозяйка.

Домработница снова издала сдавленный звук.

– Орешь дурниной, – наседала Нора, –сопли льешь! Чихаешь! Простыла? Пей аспирин и не визжи!

– Так пыльно там, – отмерла Ленка.

Нора скривилась.

– Верю, ты всегда плохо пылесосишь.

– У себя лень убирать, – поясниладомработница.

– И у меня тоже, – кивнулаЭлеонора. – Ты просто неряха!

Ленка повернула голову вправо, открыла былорот, потом замерла. Ее большие глупые глаза превратились в блюдца, из горлаполился визг:

– О-о-о, та-ам!

Я невольно глянул в ту же сторону и вскрикнул:

– Мама!

Думаю, вы простите мне совершенно немужскоеповедение, когда я опишу, что увидел перед собой.

На серо-желтом тюле сидело отвратительноесущество размером с мышь. Но это был не достаточно милый, среднестатистическийсерый грызун. Нет, сейчас по ткани, медленно перебирая огромным количествомтоненьких трубчатых лапок, ползло нечто омерзительное, лаково-коричневое.Туловище монстра походило на креветку, из морды торчали усы, а вот хвоста неимелось вовсе – либо чудище сумело его поджать, либо он отвалился.

– А-а-а! – заорала Нора и метнулась закресло, Ленка мигом занырнула под кровать, я, забыв о необходимостидемонстрировать мужество и о том, что представителю сильного пола следуетоберегать женщин, пулей вылетел в коридор.

Правда, уже через секунду мне стало стыдно.Коря себя за малодушие, я осторожно приоткрыл дверь и всунул голову в спальню.

Ленка и Нора находились в укрытиях, Одеялкинже, проявив невероятную храбрость, приблизился к занавеске и воскликнул:

– Не бойтесь! Это ж таракан!