Омлет из выеденного яйца - Татьяна Луганцева

Вся компания встретилась в аэропорту и тут же вызвала живейшее внимание пассажиров. Четверка друзей выглядела очень живописно.

Шарообразная Антонина в ярком парео, словно она уже собралась на пляж. На голову Антонина водрузила невообразимую соломенную шляпу с искусственными цветами и гроздью винограда. Одной виноградинки на самом заметном месте не хватало, вместо нее торчал пластмассовый штырек, словно кто-то уже откусил аппетитную ягодку. Антонина волокла огромный красный чемодан на колесиках, в который легко бы поместился бегемот.

За величественной Антониной следовал Лев Валерьянович в светлом костюме, криво застегнутом и изрядно помятом, будто его только что вытащили из багажа. Он нес кожаный чемоданчик, из которого торчала туго свернутая газета. За Львом двигалась Рита с объемной сумкой и бледный гражданин на костылях с рюкзаком. Они остановились у киоска с прохладительными напитками.

– Я не очень уютно чувствую себя в самолетах, – заявила Рита почему-то только перед посадкой.

– Ну, ты даешь! Чего же раньше не сказала? Могли бы поехать и поездом! – откликнулся Федор.

– Стыдно было… ты после крушения не боишься, а я вот… – развела она руками.

– Да брось! Взлет и посадка! Туда – сюда! Никакой тряски, как на железной дороге. Спина Федора этого бы не выдержала, так что расслабься и получай удовольствие. – Антонина вытерла пот со лба. Они сдали багаж и двинулись на посадку.

В салоне Рита все никак не могла поверить, что полет на самом деле пройдет нормально. Их не трясло, мерно гудел двигатель. Лев Валерьянович уставился в круглый иллюминатор и выдавал весьма загадочные фразы:

– Земля так далеко… Из космоса она совсем маленькая. Летим… как птицы…

– Наверное, даже выше, – поддержал его Федор. – Выпьете?

– Да куда ему? – возмутилась медсестра. – И так тронутый на всю голову! Извините! Еще в самолете напьется! Нет уж, пусть пьет апельсиновый сок.

– Ага. Там много очень, очень много, – заулыбался Лев Валерьянович.

– Чего много? – не поняла Антонина.

– Витамина С, – пояснил Лев Валерьянович. – Такой желтый и радостный! Очень хороший цвет, очень позитивный. Апельсин!

– Хорошо, но не стоит его ограничивать ни в чем, – понизил голос Федор. – Пусть ест и пьет. Мне кажется, чем спокойнее у него нервы, тем больше шансов, что он восстановится полностью. Главное, никаких потрясений!

– Не говорите обо мне в третьем лице, это неприлично! – заявил шеф Маргариты, не поворачивая головы. – Я всё слышу.

– Прошу меня извинить!

– И потом, я не идиот, – добавил Лев Валерьянович.

– Еще раз извините, – повторил Федор.

Очень симпатичная девушка в униформе стюардессы прикатила тележку с фруктами, легкими закусками, выпивкой и прохладительными напитками.

– Странный маршрут на этот раз, – отметила стюардесса. – Мы на Украину еще не летали.

– Всё бывает в первый раз, – ответил Федор. – Что вам не нравится? У нас у всех деловые поездки.

«Не только маршрут странный, но и компания странная», – подумала Маргарита.

– Я не вмешиваюсь в дела, извините.

– Хватит извиняться! Давайте выпьем за успех нашего мероприятия и отдых, – посмотрел на Риту Федор.

«И этот мужчина полетел со мной неизвестно куда и зачем. На костылях. Кому скажи – не поверят».

Антонина же, круто «приняв на грудь», сконцентрировалась на Льве Валерьяновиче.

– Сколько вам лет? – спросила она, осматривая его тщедушное тело, словно мясник перед разделкой туши.

– Пятьдесят пять, – ответил он. – Только вот день рождения не помню.

– Да и неважно это сейчас! Каждый день у нас будет день рождения! – успокоил его Федя.

Рита видела, что он периодически меняет позу, она понимала, что у Феди сильно болит спина, но он не жаловался. Как говорила Антонина: «Не стонет и не жалуется».

– Можно курить? – посмотрел Федор на Риту.

– А в самолете можно? – удивилась она.

– Это мой самолет.