Омлет из выеденного яйца - Татьяна Луганцева

– Нет, танцевать мы не умеем, – покосилась на Федю Маргарита.

– Могу сыграть на рояле, если он у вас есть, – сказал Федя, потом строго обратился к Рите и Антонине: – Вы за других не решайте, если своих талантов не имеете. Я вот, может, играю!

– Вы играете на рояле? – обрадовалась Клава.

– Могу.

– Тогда я включаю вас в художественную самодеятельность, а то у нас маловато пока номеров для концерта, а отчитаться должны.

– Включайте, – согласился Федор. – А что, настоящих артистов слабо для отдыхающих пригласить?

– Так это дорого! Вы же понимаете! – воскликнула Клава.

– Здорово устроились! Сами отдыхают и сами себя развлекают! – засмеялась Антонина. – Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!

Маргарита прошлась по комнатам. Антонина уже облюбовала себе одну, поселив Льва Валерьяновича рядом, соответственно, две другие достались Федору и Рите. Полы скрипели и ходили ходуном, это доставляло неудобство Федору, на стенах со светлыми обоями кое-где проступали темные пятна с зеленоватым ободком плесени. И стены и даже потолки были заляпаны следами от прихлопнутых комаров и мух.

Каждую комнату освещал пластмассовый плафон с тусклой лампочкой. Пахло затхлостью. Антонина тут же везде открыла окна для проветривания, чертыхнувшись и запутавшись в старых хлипких тюлевых занавесках, из которых посыпались засохшие насекомые. Рита содрогнулась от отвращения и постаралась больше не заострять на этом внимания.

– Тут вот посуда в серванте кое-какая, телевизор, но из России только Первый канал ловит.

– Вода есть в кране? – с ужасом в глазах спросил Федор.

– Обижаете. Холодная – всегда, даже пить можно из-под крана, горячая тоже есть, но долго спускать надо, чтобы она пошла, котел у нас разогревается, но сюда по трубам длинным пока дойдет… – покраснела Клава. – Вы уж прямо думаете, что у нас совсем деревня, что ли? Вот на ремонт денег нет, а так жить можно. Я пойду? – спросила Клава.

– Вы мне не рассказали о брате. Нам почему-то дали этот адрес, но Ерофей же не может быть прописанным в санатории? Здесь какая-то ошибка? – проговорила Маргарита.

– После того как у русских, скупивших недвижимость на побережье, стали отбирать бизнес и передавать украинским бизнесменам, этот санаторий и достался отцу Ерофея Олегу Александровичу Егорову.

– Это и мой отец! – не удержалась Маргарита.

– Очень хороший человек был! Очень хороший! – заверила ее Клава. – Ой, вы же знаете, что он умер два года назад? А то мне не хотелось бы первой вам об этом сообщать.

– Я знала, не волнуйтесь. Да и отца не помню, чтобы сильно переживать, – успокоила ее Маргарита.

– А мы-то его все хорошо помним. Добрый был, такой приветливый, но немного жадный. Хотя о людях думал. Зарплата у нас при Олеге была в разы больше, чем при нынешнем директоре, правда, и спрашивали с нас больше. У него не было денег, чтобы сделать ремонт, поясняя, что здесь нужен не косметический, а капитальный. А косметический – хоть каждый год делай, толку не будет. Деньги на ветер. Он сотрудничал с какими-то профсоюзами, подмасливал администрацию, давал хоть какую-то рекламу. В общем, у нас всегда было битком, я имею в виду клиентов. А при нынешнем владельце все полупустое, и сильно сократились наши зарплаты. В общем, мы вспоминаем об Олеге Александровиче с большой теплотой, несмотря на его непростой характер. Кстати, вы чем-то похожи на отца… Сына он своего сильно любил и баловал. Жену давно схоронил, молодой она еще умерла, а когда Ерофей подрос, отец выхлопотал ему коттедж прямо на территории санатория. Это незаконно, конечно, но он это сделал, оформив этот дом как хозяйственную постройку, а она на самом деле жилая. Вы если вот так прямо пройдете парком, то выйдете на него. Это самое современное здание здесь, из красного кирпича. Там и встретитесь со своим братом.

– Хотелось бы поскорее. А кто он, мой брат? Почему отец не передал ему свой бизнес, то есть санаторий? – спросила Маргарита.

– Я не лезла в их дела. Когда Олег умер, мы тоже думали, что теперь руководить нами будет Ерофей, но… Ерофей хороший парень, но, как бы это помягче выразиться, он не коммерсант. Он – художник, не сказать что бездельник, талантливый человек… Такой, знаете, в себе… Отец его, мне кажется, тоже это понимал, поэтому и обеспечил сына жильем еще при своей жизни. Боялся, что после его смерти он по миру пойдет.

– А чего нынешний директор его не выгнал со своей территории? – спросила Антонина, развешивая свои платья и сарафаны в шкаф с покосившимися дверцами, потому что сам шкаф был тоже покосившийся из-за неровного пола и большой влажности.

– Хороший вопрос! – вздохнула Клава. – Ерофей отдал ему бизнес отца за официальное разрешение выкупить шесть соток, где стоит его дом, и официальную прописку. Так и получилось, что мы – дом тридцать шесть, а дом Ерофея – тридцать шесть «А». Вот такая нелепая сделка, тоже незаконно, но пока вроде никто не привязывается, потому что земля в собственности у Ерофея, на которой дом стоит. Но все до поры до времени, могут и отнять.

– Это подтверждает, что мой брат не бизнесмен, раз даже здесь положение хлипкое… – согласилась Маргарита.

– А у вас можно арендовать машину? – вдруг спросил Федор.

– Нет таких услуг, – развела руками Клавдия. – А зачем? Тут такси кругом. Этим люди и живут. Только свистните!

– Мне надо в свое распоряжение, я так привык… за границей…

– А сколько платишь? – спросила она.

– Не обижу.

– Они по три тысячи за день накатывают в хорошие дни, в плохие по тысяче, – пояснила Клава.

– Плачу в два раза больше в сутки, по шесть тысяч, но ключи у меня, – ответил Федя, – поспрашивай.

– Хорошо. Шесть тысяч. Это за неделю можно сорок две тысячи иметь? Такие деньги по нашим меркам, и это ничего не делая!

– Ага! Я и бензин оплачу, и, если что, ремонт. И, заметь, не надо сидеть за баранкой в машине.

– Хорошо-хорошо, поняла. Ну, ладно, я пойду. Заговорилась что-то.

– Клава, а как бы мне встречу организовать с братом? – спросила Рита.

– А чего ее организовывать? Иди да ищи его. Встретитесь, куда вы денетесь… Парень бы в обморок не упал, чувствительный очень, художник, одним словом!

– Боязно что-то.

– Вот дурочка! Столько километров пролетела, чтобы увидеться, а теперь боишься! – засмеялась Антонина. – Мы вот со Львом на пляж пойдем, дорогу найдем, а ты к брату сходи, расслабься и не думай о плохом, а там уж как пойдет…

– Хорошо, а то мне покоя не будет, для этого и летела, – согласилась Маргарита.

– Мне пойти с тобой? – спросил Федор.

– Нет. Я хочу одна, извини.

– Я понимаю, настаивать не буду.

– Тогда пошли с нами на пляж, – предложила Антонина.