Фаберже для русской красавицы - Мария Жукова-Гладкова

– А зачем вы все-таки туда вступили? – спросила я.

– Я вам говорил, что люблю цирк? Вот поэтому и вступил. Развлекаюсь. Хотя я на самом деле потомок, пусть и дальний. Иначе бы не приняли. У них с этим делом очень строго. Проверяют доскональнейшим образом – как в советские времена перед отправкой на работу за границу.

– И на предмет моральной устойчивости?

– Нет, – хмыкнул мужчина. – Принимают лиц с любым прошлым – как имеющих десять бывших жен, так и любой политической ориентации. Браки между членами Общества приветствуются, просчитывается, кому на ком лучше жениться, чтобы приблизиться к трону – или приблизить свое потомство. Знаете, есть поговорка: когда собаке делать нечего, она под хвостом лижет. Как раз про этих.

Я спросила про Джеймса. Зачем ему сдалась Соня? Ведь он ее даже ни разу не видел! Или их ребенок окажется первым претендентом на российский трон?

– Да его родители достали с женитьбой! Вот он от них и сбегает в Россию. А если привезет девушку с хорошей родословной, они успокоятся. Более того, с русскими у Джеймса почему-то гораздо легче устанавливаются отношения, чем с соотечественницами. Вот он и знакомится со всеми, кто более или менее подойдет. Познакомьте его с Соней. Получится у них – отлично, на свадьбе погуляем. Не получится – значит, не судьба. Ни вас, ни Соню это ни чему не обязывает. А вдруг она мечтает об иностранном женихе? Многие хотели бы.

– Я, например, нет. Я могу жить только с русским мужчиной.

– Но живете одна.

– Откуда вы знаете?

– Да по вас видно. Сразу же. Пригласите на кофеек?

– В следующий раз, – ответила я.

Андрей вышел из машины, открыл дверцу с моей стороны, помог выйти, целомудренно поцеловал в щечку. Телефон не спросил.

Не успела я принять душ и смыть косметику, как позвонил Некрасов и объявил, что сейчас приедет. Я даже ответить не успела, как он прервал связь.

«Успею ли снова накраситься?» – пронеслась мысль, и я ринулась обратно в ванную, где наложила легкий макияж.

Некрасов опять приехал с бутылкой, но без снеди. Значит, останется ночевать? А как же Лида? А тестюшка, с которым объединили бизнес? Или достигнута договоренность насчет походов налево? И у Лиды тоже кто-то есть?

– Ты понимаешь, почему я приехал? – спросил Коля.

Я покачала головой. Признаться, я за этот день очень устала, чтобы играть в словесные игры еще и с бывшим мужем. Мне на сегодня хватило общения.

– Коль, я валюсь с ног. Ты ужинать будешь?

– Буду. Не уходи от темы. Ты хотела меня о чем-то спросить?

Я удивленно посмотрела на него, потом вспомнила Василия и то, что Андрей в машине не задал мне ни одного вопроса о нашем возможном знакомстве. Значит, оно его не особо интересовало? Или забыл?

– Ты никому не сказала, что вы знакомы?

– Нет. Василий, как я понимаю, тут же позвонил тебе? С каких это пор у него обнаружилось родство с царской семьей? Прадед-народоволец согрешил с императрицей и таким образом пронес бомбу во дворец?

– Василий состоит в Обществе по моей просьбе, – заявил Некрасов.

Я плюхнулась в кресло и уставилась на бывшего.

– Ты что, коллекцию хотел спереть? – спросила я, когда немного пришла в себя. – Или дал задание Василию взорвать к чертям собачьим всех этих потомков, потому что тебе совсем не нужна монархия? Зачем тебе было засылать своего человека в Общество?

Николай вздохнул и попросил налить ему водки (он привез вино). Я достала бутылку «Флагмана» из бара и рюмку. Некрасов выпил, закусил огурчиком, опять вздохнул.

– Ты понимаешь, что я женился на Красавиной, потому что мне было нужно это сделать?

– Понимаю. Поняла сразу же.

«Только, видимо, не знаю истинных причин. Возможно, они и не связаны с объединением бизнеса», – подумала я, но вслух ничего не сказала.

– У Красавина-папаши есть троюродный братец.

«Сколько я в последнее время слушала про всякую десятую воду на киселе, как говорила моя бабушка!»

– Братец три раза отправлялся в места не столь отдаленные и все разы – за антикварные дела.

– Кражи?

– Да. Крупные. Со знанием дела. Он в состоянии отличить настоящую старинную вещь от подделки. Я, например, не могу.

– Если он такой умный, чего ж попадался?

– Он очень жадный. Не делился, с кем следовало, его и отправляли поумнеть. Но не срабатывало. Так вот у этого родственничка имеется сынок, прижитый от очень приличной женщины, которая ждала его все годы из всех зон, отправляла посылки, ездила на свидания. То есть очередная жена декабриста, которых немало на Руси. Но речь не о ней. Сыночек пошел в папочку. Папочка, отдать ему должное, приложил руку к воспитанию, и тот тоже умеет отличать подлинную вещь от подделки.

– И они теперь вместе ходят на дело?

– Не пойман – не вор. Вместе их еще не брали. Но папочка с сыночком вдруг заделались потомками Николая Второго. Надо отдать им должное, в графья и князья себя не записывали, утверждают, что царь согрешил с горничной, всегда считавшей себя угнетенной буржуазией и после революции – или до нее – принявшей сторону пролетариата. В деталях я тебе все это рассказать не могу, если захочешь, спроси у Василия. Он специально интересовался.

– Мне сегодня сказали, что в Обществе очень тщательно проверяют происхождение.

– Так мои родственнички ведь тоже не лыком шиты! У них масса знакомых, умеющих подделывать любые документы. И явно хорошо умеют подделывать, раз этих в Общество приняли. А то, что папаша в застенках томился, еще и аргумент в его пользу. Пострадал от большевиков.

– Он что, под политического косит?

– А шут его знает. Это к делу не относится. Он у них, кстати, числится консультантом по работе с органами. Или что-то в этом роде. Там у каждого свое направление работы – кто какое лучше знает. А этот уголовник блестяще информирован, что ждать от милиции, прокурорских и прочих. Так вот, когда я узнал про интерес папаши с сыночком к Обществу, то решил отправить туда своего человека.

– Зачем?

– Я не исключаю, что они хотят сделать меня козлом отпущения.

– Каким образом?!

– Свалить кражу английской коллекции на меня. Только это я теперь понял. Вначале я и не подозревал, что они замыслили. Я случайно подслушал разговор папаши и сыночка Красавиных. Он не предназначался ни для чьих ушей. А я оказался рядом. Они как раз обсуждали внедрение в это Общество… И я решил отправить туда Василия, справил ему документы…

– Неужели там все с липой?

– Думаю, что многие. Остальные – психи.

– А Василий как отнесся к идее?

– Положительно. Ему это на пользу, а то сидит в лаборатории, как сыч. Более того, ему понравилось. Он нашел единомышленников – в плане идей о будущем России и отношения правительства к народу. Они там дружно ругают власть, и никто их не трогает – что взять с потомков царя? Но Василий держит руку на пульсе: следит за папашей и сыночком.