Мисс Сильвер приезжает погостить. Гостиница "Огненное колесо" - Патриция Вентворт

– Я пошла в кабинет, как и сказала, чуть-чуть приоткрыла дверь…

– И?

Она перевела дух и сказала дрожащим голосом:

– Там была мисс Риетта Крэй.

– Кто такая мисс Риетта Крэй?

– Она живет в Белом коттедже – от ворот налево.

– Продолжайте.

– Я не собиралась подслушивать… Я не стала бы делать ничего подобного. Я просто хотела понять, стоит ли мне входить. Вам не скажут спасибо, если вы помешаете приватному разговору.

– А у них был приватный разговор?

Миссис Мэйхью энергично кивнула.

– Мистер Лесситер говорил, что ему не особо хочется, чтоб его убили.

– Что? – воскликнул комиссар Дрейк.

Миссис Мэйхью снова кивнула.

– Так он сказал. А потом продолжил: «Странно, что ты пришла именно сегодня, Риетта. Я жег твои письма…» Тогда-то я и поняла, что он разговаривает с мисс Крэй. А потом он сказал что-то о первом сне любви.

– Они были помолвлены?

Она снова кивнула.

– Дело было лет двадцать назад… Скоро уже двадцать пять. Так что я подумала, что лучше мне не входить.

– Вы услышали что-нибудь еще?

– Я не из тех, кто подслушивает!

– Разумеется, нет. Но может, вы случайно услышали что-нибудь, прежде чем закрыли дверь. Вы ведь услышали, так?

– Ну да. Он говорил еще о том, что достал все бумаги в поисках какого-то документа, который мать оставила ему.

– Он искал ее записи?

– Да, точно.

Внутренний страх отпустил ее. Все это было просто, и говорила она чистую правду. С ней все будет в порядке, пока она говорит правду и не упоминает о Сириле. В ее голове возникла картинка: Сирил в кухне, крутит ручки радио, а она сама далеко от него, у двери кабинета. Инстинкт подсказывал ей там и оставаться, и извлечь из этого положения максимум пользы; тот же инстинкт заставляет птицу притворяться раненой и уводить кошку от гнезда. Она повторила предложенное комиссаром слово:

– Записи, которые оставила ему мать. Когда он их искал, он нашел письма мисс Риетты… и кое-что еще.

– Что именно?

– Мне не было видно, дверь была открыта лишь на дюйм. Судя по тому, что он сказал, это было завещание, сэр. Кажется, он показывал его мисс Риетте, и она сказала: «Какой абсурд!», а мистер Лесситер засмеялся и согласился с ней. А потом сказал: «Все мое имущество оставляю Риетте Крэй, проживающей в Белом коттедже, Меллинг».

– Вы точно слышали, как он сказал это мисс Крэй?

– О да, сэр. – Взгляд ее был прямым и честным.

– Вы слышали что-нибудь еще?

– Да, сэр. Я бы не стала там задерживаться, но была слишком поражена. Я услышала, как он сказал, что так и не составил другого завещания. «И если бы юный Карр убил меня сегодня, ты бы унаследовала весьма солидное состояние». От его слов у меня мурашки побежали по спине, так странно я себя почувствовала. Тогда я прикрыла дверь и вернулась в кухню.

Комиссар задумчиво хмыкнул, а потом спросил:

– Кто такой юный Карр?

– Племянник мисс Риетты, мистер Карр Робертсон.

– Зачем ему убивать мистера Лесситера? Вам известна какая-нибудь причина?

– Нет, сэр.

– Вам неизвестно о какой-либо ссоре между ними?

– Нет, сэр…

Она заколебалась.

– Да, миссис Мэйхью?

– Миссис Феллоу – она помогает по хозяйству здесь и ходит к мисс Крэй по субботам – она только вчера сказала, что, по ее мнению, странно, что мистер Лесситер ни разу за двадцать лет не приезжал сюда и почти никого не знает в деревне, хотя родился и вырос здесь. Я сказала, что его здесь почти никто не знает в лицо, а она согласилась и упомянула мистера Карра. Кажется, она слышала, как он сказал, что не узнал бы мистера Лесситера, если бы встретил его; но я не знаю, почему он это сказал.

Комиссар снова хмыкнул – может, заподозрил отвлекающий маневр. Он твердо вернул миссис Мэйхью к событиям прошлого вечера.

– Вы вернулись в кухню, не став слушать дальше. Это было примерно в десятом часу?

– Да, сэр, по радио передавали новости.

На висках у нее выступил пот: не надо было ей этого говорить, ох не надо. Сирил крутил ручки радио, Сирил включил новости…

– Вы оставили радио включенным?

Щеки ее вспыхнули, а ступни заледенели.

– Да, сэр, – хоть какая-то компания.

– Вы возвращались в кабинет позже?

Она кивнула.

– Да, я решила, что надо зайти.

– В котором часу это было?

– Без четверти десять. Я подумала, что мисс Риетта уже ушла.

– Вы видели мистера Лесситера на этот раз?

– Нет…

Это было сказано шепотом, потому что тут ей внезапно пришло в голову, что, когда она пришла во второй раз, мистер Лесситер мог уже быть мертв, и если бы она открыла дверь пошире и вошла, она увидела бы его лежащим на столе, с размозженной головой. Это сделал не Сирил… Это сделал не Сирил… Не Сирил!

– Что вы сделали?

– Я приоткрыла дверь, как и в первый раз, тихонько. Никто не разговаривал. Я подумала, что мисс Риетта ушла, и приоткрыла дверь еще немного. И тут я увидела плащ мисс Риетты, он лежал на стуле.

– Как вы поняли, что это ее плащ?

– Видна была часть подкладки – рисунок типа шотландки с желтой полоской. На самом деле это плащ мистера Карра, он старый, и мистер Карр оставляет его в коттедже. Мисс Риетта иногда надевает его под настроение.

– Продолжайте.

– Я закрыла дверь и ушла.

– Почему вы так поступили?

– Я подумала, что мисс Риетта не ушла. В комнате было совсем тихо. Я подумала…

Было понятно, что она подумала. Все в деревне знали, что Джеймс Лесситер и Риетта Крэй в молодости любили друг друга. Все сочли бы совершенно правильным и естественным, если бы они вновь сошлись. Комиссар решил, что миссис Мэйхью говорит правду. Интересно, есть ли у нее еще что рассказать. Вид у нее неуверенный, руки на коленях ерзают.

– Ну? В чем дело? – спросил он.

Миссис Мэйхью облизнула губы.

– Плащ, сэр… Я не могла не заметить…

– Что вы заметили?

– Рукав свисал, так что я не могла не увидеть…

– И что же вы увидели?

Миссис Мэйхью ответила дрожащим голосом:

– Манжета… она была вся в крови…