Мисс Сильвер приезжает погостить. Гостиница "Огненное колесо" - Патриция Вентворт

Мисс Сильвер молча сидела на заднем сиденье. Когда они проехали Клифф, она наклонилась вперед и заговорила:

– Капитан Тэвернер, не слишком ли я злоупотреблю вашей добротой, если попрошу отвезти меня в Клифф-Хаус? Я хотела бы поговорить с инспектором Эбботом.

– Конечно, я вас отвезу, – ответил Джереми. – Знаете, мы пили чай у Джека Челлонера. Эббота тогда не было, но, конечно, с тех пор он мог появиться.

Фрэнка Эббота не было. У дверей в ожидании стоял Мэттьюс. Мисс Сильвер обратилась к Джереми:

– Сэр Джон Челлонер – ваш друг. Как вы думаете, он позволит мне воспользоваться телефоном? Я бы не хотела звонить из гостиницы.

Джереми вошел в дом и снова вышел в сопровождении высокого рыжеволосого молодого человека, которого представил мисс Сильвер. Ее проводили в кабинет и оставили у телефона и единственного в доме зажженного камина; остальные тем временем мерзли в холле. Джереми решил оживить процесс ожидания объявлением о том, что он и Джейн обручились.

Номер, который набрала мисс Сильвер, принадлежал полицейскому участку в Ледлингтоне. Ответил радушный мужской голос. Да, инспектор Эббот в участке. Он на совещании с инспектором Криспом и старшим офицером полиции. Он не знает, можно ли…

Мисс Сильвер повелительно кашлянула и сказала энергично:

– Будьте любезны, передайте ему, что с ним хочет поговорить мисс Сильвер.

На другом конце провода Фрэнк Эббот без сожалений сменил компанию инспекторов на общество мисс Сильвер. Он обнаружил, что поговорка «вода камень точит» напрямую относится к Криспу, а старшего офицера полиции он, как это ни прискорбно, счел в итоге напыщенным болваном. Покорно сносить напыщенность было не в характере Эббота.

В соседней комнате, прямо у него за спиной, Крисп и старший офицер полиции услышали, как он сказал: «Алло! Да, это я. Чем я могу вам помочь?» После этого он отвечал через разные промежутки времени: «Флоренс Дьюк? Да, могу… Что ж, как скажете, – не думаю, что возникнут какие-то сложности… Нет, не думаю… Ну, я ему скажу… Хорошо. До свидания».

Мисс Сильвер повесила трубку, чрезвычайно любезно поблагодарила хозяина дома и, устроившись на заднем сиденье машины, вновь погрузилась в молчание.

Когда она вошла в узкую дверь «Огненного колеса», какой-то человек как раз начал подниматься по лестнице. У нее сложилось впечатление, что этот человек шел из столовой, но, поскольку она только что вошла с темной улицы и свет лампы бил ей в глаза, она не могла сказать этого наверняка. К тому времени как ее глаза привыкли к свету и она вновь смогла видеть четко, этот человек поднялся на третью или четвертую ступеньку. Мисс Сильвер прошла в холл и узнала Флоренс Дьюк. Ей в голову тут же пришло весьма досадное объяснение того, почему миссис Дьюк была в столовой. Она ведь специально попросила… Она же ясно дала понять… Это было очень, очень досадно.

Она быстро поднялась по ступенькам – быстро даже для ее обычной энергичности – и поравнялась с Флоренс Дьюк на лестничной площадке. Слегка кашлянув для начала, мисс Сильвер заметила, что выходила из гостиницы и совсем позабыла о времени.

– Надеюсь, я не опоздала. Я бы с удовольствием переоделась к ужину.

Флоренс Дьюк повернулась к ней, и в свете висящей на стене лампы стало видно ее мертвенно-бледное лицо. В глазах ее явственно читался страх. Почти невольно мисс Сильвер взяла ее за руку.

– Миссис Дьюк, вам нехорошо? Боюсь, вы только что испытали потрясение.

Бледные губы дернулись.

– Потрясение…

– Вы говорили по телефону?

Флоренс вперила в нее широко открытые, пустые глаза лунатика и снова эхом ответила:

– По телефону…

Мисс Сильвер твердо сказала:

– Вам нехорошо. Давайте я провожу вас в вашу ком-нату.

Этот разговор нельзя было продолжать на лестнице, где любой мог их услышать. Она отвела Флоренс Дьюк в ее комнату и закрыла дверь.

– Что произошло? Я могу вам помочь?

Эта крупная женщина прошла через комнату к умывальнику, вылила в таз полкувшина холодной воды, наклонилась и окунула в воду лицо. Она выпрямилась, задыхаясь, потом еще несколько раз окунула лицо в воду. Затем взяла грубое полотенце и досуха вытерла лицо. Холодная вода, растирание и время на обретение самообладания сотворили чудо. С лица ее исчезла мертвенно-синеватая бледность, на него даже частично вернулся прежний румянец. Она сказала почти обычным своим голосом:

– Просто один из приступов – у меня они иногда случаются. Теперь я в порядке. – После долгого вдоха и выдоха она добавила: – У нас не так много времени, чтобы переодеться.

– Вы чувствуете себя в состоянии спуститься вниз?

– Я собираюсь это сделать. – Она невесело рассмеялась. – Как думаете, старик выставит шампанское? Мне бы оно не помешало.

Через десять минут мисс Сильвер спустилась вниз. Она переоделась в прошлогоднее летнее платье, которое, как и ее повседневное, было темно-оливкового цвета, но, к сожалению, с похожим на азбуку Морзе рисунком из оранжевых точек и тире. Были намеки и на другие цвета, но в целом главенствовал оранжевый. Ни одна другая вещь не могла быть ей менее к лицу. Брошь из мореного дуба неизменно покоилась у нее на груди. Она также надела очень старый короткий жакет из черного бархата, весьма удобный и теплый, без которого она никогда не рискнула бы поехать за город. По опыту она знала, что загородные дома часто чрезвычайно холодны и продуваются сквозняками. Когда она была на середине лестницы, прозвучал гонг, и она присоединилась к остальным по пути в столовую.

Все сидели на своих местах, когда появилась Флоренс Дьюк, которая выглядела так же, как весь этот день и накануне. Она, вероятно, не знала, как пристально ее разглядывают. Но если бы и знала, это ничего бы не изменило, так как она и так уже изо всех сил старалась держать себя в руках. Трижды она замечала, что у нее дрожат руки, и быстро опускала их на колени. Мисс Сильвер, которая сидела напротив, ничего не упускала из виду. На самом деле она практически ничего не упускала в поведении любого из Тэвернеров.

Джейкоб сидел на своем месте. Выглядел он старым и подавленным, а сходство с больной обезьяной было просто тягостное. Справа от него сидела Мэриан Торп-Эннингтон, слева – Милдред Тэвернер. Леди Мэриан говорила без остановки, обращаясь ко всем сидящим, и все были за это благодарны. Она рассказывала им о своей французской свекрови, которая была, мягко выражаясь, эксцентрична.