Обратный отсчет - Кен Фоллетт

И, кажется, уже секунду спустя Энтони тормошил его, приговаривая:

– Давай просыпайся!

Люк с трудом разлепил глаза. Сразу обдала холодом мысль: случилось что-то плохое. Но что, он не помнил.

– Который час? – пробормотал он.

– Уже час дня, и внизу тебя ждет Элспет.

Упоминание имени Элспет пробудило память: сразу, в мельчайших подробностях, вспомнилось все, что произошло вчера. Так вот что за беда с ним стряслась! Он ее больше не любит.

– О Боже!

– Давай-ка одевайся и иди вниз, не заставляй даму ждать.

Да. Он больше не любит Элспет, потому что влюбился в Билли Джозефсон, девушку своего лучшего друга. И принес несчастье всем четверым. Что же теперь делать?!

– Черт! – пробормотал Люк, поднимаясь с кровати.

Даже под холодным душем, стоило закрыть глаза – и перед мысленным взором возникала Билли: нежная кожа, смеющийся алый рот, пристальный взгляд огромных темных глаз… Натянув фланелевые брюки, свитер и теннисные туфли, Люк поспешил вниз.

Элспет ожидала его в холле – единственной части общежития, куда допускались женщины, не считая особых Дамских дней. Холл был просторным, с камином и удобными мягкими креслами. Элспет, в голубом шерстяном платье и широкополой шляпе, выглядела сногсшибательно – как всегда. Еще вчера мысль о том, что эта красавица – его девушка, заставила бы сердце Люка радостно подпрыгнуть; но сегодня, зная, что она так нарядилась ради встречи с ним, он только почувствовал себя еще большим негодяем.

Увидев Люка, Элспет рассмеялась.

– Ты похож на маленького мальчика, который никак не может проснуться!

Люк поцеловал ее в щеку и тяжело опустился в кресло.

– Поездка в Ньюпорт оказалась длиннее, чем я думал.

– Ты, как видно, забыл, что обещал сегодня со мной пообедать! – игриво заметила она.

Люк взглянул на нее. Так хороша, так сияет радостью жизни… и ему придется разрушить ее счастье. Еще вчера он говорил, что не знает, что такое любовь – а теперь знал точно: любовь – совсем не то, что он чувствует к Элспет. Но как ей сказать?.. Сердце ныло от горя и стыда.

Однако сейчас надо было что-то ответить.

– Знаешь, может быть, отменим обед? Я еще даже не брился.

Тень беспокойства скользнула по прекрасному лицу Элспет. Люк понял: она догадалась, что что-то не так. Впрочем, ее ответ прозвучал, как всегда, беззаботно.

– Разумеется. Рыцарям в сверкающих доспехах тоже нужно отдыхать!

Он пообещал себе, что непременно поговорит с ней начистоту, все объяснит сегодня же… только позже.

– Прости, что заставил тебя зря нарядиться, – покаянно пробормотал Люк.

– Почему же зря? Ведь я все-таки тебя увидела. Да и твоим соседям мой наряд понравился. – Она встала. – Ладно, схожу к профессору Дерхэму – они с миссис Дерхэм сегодня устраивают «толкучку». – На жаргоне студенток Рэдклиффа так именовался прием гостей.

Люк встал и помог ей надеть пальто.

– Увидимся позже.

«Сегодня же ей признаюсь, – мысленно повторил он. – Тянуть нельзя».

– Отлично! Зайди за мной часов в шесть.

Элспет послала ему воздушный поцелуй и вышла, высоко подняв голову. Невозможно было догадаться, что она лишь притворяется веселой и беззаботной.

Люк побрел к себе в комнату, где Энтони читал воскресную газету.

– Я кофе сварил.

– Спасибо. – Люк налил себе кофе.

– Я у тебя в огромном долгу, – продолжал Энтони. – Прошлой ночью ты просто спас и меня, и Билли.

– Ты бы поступил так же. – Сделав несколько глотков обжигающего кофе, Люк почувствовал себя немного лучше. – Что ж, кажется, мы выпутались. Тебе никто ничего не говорил сегодня утром?

– Ни слова.

– А Билли потрясающая девушка, – вырвалось у Люка. Хоть он и чувствовал, что заводить разговор о Билли опасно, но удержаться не мог.

– Она просто прелесть, правда? – Лицо Энтони осветилось гордостью, и Люк невольно вздрогнул. А его друг, ничего не замечая, продолжал: – Знаешь, я ведь уже давно ходил вокруг нее, облизывался и говорил себе: «Ну давай же, не трусь, пригласи ее куда-нибудь!» Но почему-то был уверен, что она никуда со мной не пойдет. Наверное, потому, что она такая маленькая, хрупкая, хорошенькая – что ей делать рядом с медведем вроде меня? А когда наконец решился, и она согласилась… Господи, я ушам своим поверить не мог!

Люк с трудом выдавил улыбку; на душе у него было мерзко, как никогда. Уводить девушку у друга – всегда подлость; но если друг от нее в таком восторге…

Люк невольно застонал.

– Что с тобой? – спросил Энтони.

Люк решил сказать ему правду – наполовину.

– Я больше не люблю Элспет. Чувствую, что нам пора расстаться.

У Энтони вытянулось лицо.

– Как же так? Вы были идеальной парой!

– Сам не знаю. И чувствую себя последней сволочью.

– Ну, не казни себя, такое случается. Вы ведь не женаты, даже не обручены…

– Официально – нет.

Энтони поднял брови.

– Ты что, сделал ей предложение?

– Нет.

– Значит, не обручены – ни официально, ни неофициально.

– Но мы говорили о том, сколько у нас будет детей.

– Это еще ничего не значит!

– Да, наверное, ты прав… И все же я подлец.

В этот миг раздался стук в дверь. На пороге стоял немолодой человек, которого Люк никогда прежде не видел.

– Мистер Люкас и мистер Кэрролл, я полагаю? – надменно поинтересовался он.

По сочетанию потрепанного пиджака с высокомерными манерами – типичный клерк из деканата.

Энтони вскочил.

– Да. А вы, должно быть, доктор Вагинус, знаменитый гинеколог!.. Слава богу, вы пришли!

Однако Люк не засмеялся. В руках у незнакомца он заметил два белых конверта – и с тяжелым чувством понял, что это.

– Я помощник проректора по работе со студентами. Проректор просил меня передать эти записки вам лично в руки. – С этими словами клерк вручил студентам конверты и удалился.

– Вот черт! – проговорил Энтони, когда за ним закрылась дверь. – Черт! Черт! – простонал он, разрывая конверт.

Люк открыл свой конверт и прочел короткую записку:

Уважаемый мистер Люкас!

Будьте так любезны зайти ко мне в кабинет сегодня в три часа дня для беседы.

Искренне ваш,

Питер Райдер, проректор по работе со студентами