Тормоза для блудного мужа - Дарья Донцова

Довольно скоро я снова очутилась в маленьком кафе, где некоторое время назад беседовала с Константином. На этот раз в компании с Семеном.

– Не нервничай, – приказал Собачкин, – мне не впервой, я умею убеждать людей. Как чего выясню, расскажу. Жди! Я пошел.

Еда в закусочной оказалась ужасной, все перечисленные в меню салаты были заправлены майонезом. Я попросила официантку:

– Принесите, пожалуйста, «Цезарь» без соуса, – и услышала в ответ:

– Как вам из него подливку убрать? Повар сразу утром большую кастрюлю готовит.

– Не люблю майонез, – призналась я, – есть что-нибудь без него?

– Пельмени, – предложила женщина, – они со сливочным маслом и уксусом.

– Лучше чай, – быстро заказала я.

– И все? – нахмурилась официантка.

– Несите сухое пирожное, – добавила я.

– Черствое? – уточнила официантка.

– Вроде миндального, – объяснила я и удостоилась сердитого взгляда, за которым последовала реплика:

– Один кусок?

Спустя четверть часа на столике появился френч-пресс со светло-желтой жидкостью и большой ломоть серого бисквита, укутанный шубой из взбитых сливок. Гору жирного десерта украшал крошечный длинный орешек. Я не имела права упрекать официантку за несъедобный десерт, сама попросила миндальное пирожное и не уточнила, каким оно должно быть.

Собачкин появился в тот момент, когда я совсем изъерзалась на неудобном стуле с жесткой спинкой. Семен плюхнулся за столик и указал на пирожное.

– Почему не ешь?

– Не хочу, – честно ответила я, – оно очень жирное.

– Ну, тогда я его уничтожу! – воскликнул Собачкин и придвинул к себе тарелочку. – Эй, девушка, живенько кофе сооруди!

Нелюбезная официантка расцвела в улыбке и опрометью кинулась к бару. Я удивилась ее прыти, но еще больше меня поразило качество напитка, который подали Семену. Кофе восхитительно пах и, судя по довольному кряканью Собачкина, на вкус оказался великолепным. Я констатировала:

– Ты понравился местной работнице.

– Вообще люди ко мне положительно относятся, – с набитым ртом ответил Семен, – я вызываю их расположение, подталкиваю к откровенности.

– Надеюсь, тебе удалось вытряхнуть правду из Кости, – вздохнула я.

– С полпинка, – кивнул Собачкин, – глуповат был Ваня бедный! Ох, у них там сейчас дома Армагеддон! Мамаша сыночка мордой о лаковый паркет возит, последнее, что я слышал, когда дверь захлопывал, был крик старухи:

– Понимаешь, что мы теперь из-за твоего желания переспать со всеми проститутками страны стали нищими?

Никто Веру не похищал, миллиона не требовал.

– Зачем он это выдумал? – возмутилась я. – Соврал мне!

Семен соскреб с тарелочки последние крошки бисквита.

– Дурак. Идиот, он считает себя самым умным, а всех остальных тупыми. Избалованный мамашей и женой бездельник. Теперь слушай, как было дело.

Вера позвонила мужу около семи утра и сказала:

– Я знаю все. Пока я лежала в больнице, ты крал мои драгоценности, чтобы гулять. Я умирала, а ты веселился. Прощай, больше мы не увидимся. Ты свободен и волен жить, как хочешь. Тебе останутся квартира, машина, мебель и прочее. Но моих денег ты более не увидишь, кредитки закрыты. Меня не ищи, я не желаю иметь с тобой дела. С Аленой тоже, я терпела ее выходки исключительно из-за Натальи Петровны. Свекровь я люблю, но понимаю: если начну ей финансово помогать, она с вами поделится, а мне надоело тебя на горбу тащить! Кстати, у Яцека Потоцкого и Надежды хорошая память. Надеюсь, вопросов у тебя нет?