Тормоза для блудного мужа - Дарья Донцова

Георгий Петрович был не только директором, он преподавал алгебру, и мне пришлось почти сорок минут сидеть у него в приемной, ожидая, когда прозвенит звонок. Директор привык к незнакомым посетителям, он не удивился, увидев меня, не изменился в лице, услыхав мою ложь про службу в ФСБ, и спокойно спросил:

– Чем могу помочь?

– В вашей школе училась Вера Иосифова. Вы ее помните? Девочка дружила с Ириной, – отчеканила я.

Георгий Петрович кивнул:

– Да. Они с моей дочерью поддерживали хорошие отношения. Я тогда был простым педагогом, пришел в школу, как думалось, ненадолго, ранее работал в НИИ, писал кандидатскую, не собирался преподавать. Но, когда моя жена умерла, дочь задурила, начала носить двойки, прогуливать занятия, вот я и решил за ней приглядеть. Меня сразу взяли, школа нуждается в учителях-мужчинах. Я рассчитывал дотянуть Ирину до получения аттестата, а потом вернуться на прежнее место работы, но увлекся и остался здесь навсегда. Почему вы спрашиваете? Ирина скончалась.

– Она ведь дружила с Иосифовой и Спиридоновой? – уточнила я.

Георгий Петрович отвернулся к окну.

– Да. Мне эти отношения крайне не нравились.

– Почему? – тут же спросила я.

Сметанин начал перекладывать бумажки.

– У вас есть дети?

– Двое, уже взрослые. Дочь учится в институте, сын работает, – ответила я.

Георгий Петрович вытащил из стакана карандаш, вставил его в настольную точилку и, медленно вращая ручку, сказал:

– Чужих ребят воспитывать легко. Есть масса книг о психологии детей, поведении подростков, издаются специальные журналы. Мне всегда удавалось найти общий язык со школьниками, завоевать их доверие, я постоянно твержу родителям: «Не кричите на детей, не ругайте их за плохие отметки, никто не хочет быть в классе аутсайдером, если ваше чадо носит домой «лебедей», ему необходима помощь. Скандалами добра не добиться». Но со своей дочерью я взаимопонимания не достиг.

– Сапожник без сапог, – вздохнула я.

Георгий Петрович оставил карандаш в покое.

– Не секрет, что у преподавателей собственные отпрыски самые педагогически запущенные. Поверьте, я много думал, в чем моя ошибка? Почему мы с Ириной стали чужими людьми? Да что там прикидываться, дочь со мной долгие годы не разговаривала, держала меня за врага. А началось все с ее дружбы со Спиридоновой и Иосифовой, еще у них одна в компании была, хорошая девочка, но очень тихая. Иосифова тоже нормальный ребенок. А вот Алиса!

Я незаметно включила в кармане диктофон. Слава богу, он не издает никаких щелчков, работает бесшумно. У меня цепкая память, но лучше, когда есть запись беседы.

По воспоминаниям Сметанина, Иосифова сидела на последней парте, никогда не поднимала руку и казалась тупой двоечницей. Но если учителя вызывали Верочку к доске, то всегда получали исчерпывающе правильный ответ. У тихони были идеальные тетради, ей всегда ставили за контрольные пятерки, и она безукоризненно выполняла домашние задания. У Веры были мама, папа, дядя, бабушка, дедушка. Правда, никто из родственников в школу не заглядывал, но в этом не имелось ни малейшей необходимости. Старательная, малообщительная девочка-отличница не вызывала у Георгия Петровича беспокойства. Школу посещало много ребят из неблагополучных семей, вот они требовали внимания. К тому же Иосифова приходила в гости к Ире с первого класса. Лариса, покойная супруга Георгия, хорошо относилась к девочке, поощряла ее дружбу с дочкой.

– Вера не по годам серьезна и ответственна, – говорила Лара, – надеюсь, она положительно повлияет на Иринку. Да и семья у Иосифовой работящая. Отец – железнодорожник, мать ради дочери пошла в школу техничкой, дед – директор завода. Я спокойно отпускаю к ним в гости Иру, плохому ее там не научат.

Вот отношениям с Алисой Лара не радовалась. Спиридонову воспитывала мать-алкоголичка, имени своего отца девочка не знала, отчество у нее было «Ивановна», но его присвоили просто так. Алиса, в отличие от Веры, постоянно шумела, разговаривала громко, не смущаясь взрослых, употребляла совсем не детские выражения. Лариса постоянно делала Алисе замечания, а однажды, открыв дверь, вытолкала девочку на лестничную клетку и жестко сказала:

– Я не намерена слышать дома нецензурную брань! Не желаю, чтобы Ира переняла твои манеры. Моя дочь не из социальных низов, ей предстоит поступать в университет. У тебя, судя по отметкам, другие планы. Найди себе компанию среди равных, оставь Иринку в покое. Каждое воскресенье ты сидишь у нас с утра, не даешь дочери побыть с родителями. Ты нам надоела! Неужели не понимаешь, что нужно уйти? Убирайся, сегодня мы хотим отдохнуть без гостей. И не смей звонить Ирине!

Спиридонова убежала.

В понедельник, вернувшись из школы, Ирина, не стесняясь Веры, которая пришла вместе с ней, устроила матери скандал. Девочка топала ногами и кричала:

– Ты выгнала Алису!

Лариса решила держаться твердо:

– Да! Она тебе не подруга.

Ира в истерике умчалась в детскую, Вера смутилась и деликатно ушла, а в семье началась война. Младшая Сметанина объявила матери бойкот, правда, сначала предупредила:

– Или Алиска ходит к нам, или я с тобой не общаюсь!