Тормоза для блудного мужа - Дарья Донцова

– Мать, не лезь в нашу жизнь, – смеялся Костя. – Верке некуда идти. И она никогда не догадается о моих шалостях.

– Не связывайся с одинокими бабами, – советовала Наталья Петровна, – ходи налево исключительно с замужними, они будут тайну хранить, не захотят свою семью разрушать.

Костя лишь махал рукой. Он отлично знал, что мать его прикроет, и не особенно стеснялся.

Когда Вера неожиданно стала получать большую прибыль, Орлов присмирел. Жена, свободно ворочающая миллионами, это не скромный репетитор, стаптывающий каблуки в погоне за десятью долларами. Богатая баба увидит мужика с другой и уйдет со всем своим капиталом.

Константин стал тщательно соблюдать меры предосторожности, а номер очередной любовницы вбивал в свой мобильный под именем «абонент неизвестен». Если баба звонила в неподходящий момент, а Вера спрашивала:

– Кто такой наглый, в выходной день в одиннадцать вечера беспокоит? – Костя показывал телефон и равнодушно отвечал: – Номер скрыт, я таким не отвечаю.

К слову сказать, Орлов научился выбирать временных спутниц, воспользовался советом матери, перестал заводить связи с неокольцованными дамами. Когда Вера впала в кому, супруг искренне переживал за ее жизнь, ездил в клинику, сидел у койки, читал жене вслух книги. Но назовите мужчину, который сохранит верность полутрупу?

– Поймите, я был уверен, что Верочка не сегодня завтра скончается, – каялся он. – Она уже была мертвой, жизнь поддерживалась аппаратами. Мне требовались деньги. Где их взять? Я привык ездить на хорошей машине, пересесть на «Жигули» невозможно! Снова покупать одежду в секонд-хенде немыслимо! У меня нервная работа, значит, нужен хороший отдых во Франции, Испании, а не поездка в далекое Подмосковье на берег речки Вонючки.

– Косметолог, спа-процедуры, рестораны, – кивнула я, – вы стареющий плейбой, который вот-вот превратится в плейдеда. Полагаю, дамы пятидесяти лет не очень привлекают вас. Тянет к молодым, а они хотят любви с богатым и симпатичным.

– Чушь! – воскликнул Костя. – Я никогда не покупал женщин, они сами вешаются мне на шею. Да, я щедр и тщательно слежу за собой, но разве это плохо?

– Вера на пять лет выпала из жизни, – сказала я. – Никто из Орловых у руля ее бизнеса не встал. Наталья Петровна больна диабетом, было бы странно, сядь она в кресло руководителя, ваша мать занимается домашним хозяйством. Забот ей хватает. Но Алена? Или вы? Почему не захотели управлять кондитерскими?

Константин побарабанил пальцами по столу.

– Сестра – психотерапевт, она не собирается менять род деятельности. Я увлечен своей профессией, с трудом могу представить себя в роли владельца сети дешевых кофеен-кондитерских.

– Но бизнес Веры развивался, – заметила я, – и приносил вам доход, вы отлично жили за счет тех самых дешевых кофеен-кондитерских.

– Роман старался, – пояснил Константин, – Вера оказалась намного умнее и предусмотрительнее, чем я полагал. У жены было несколько хороших адвокатов, они составили кучу бумаг, предусмотрели любой форс-мажор. Вера написала завещание, а еще подготовила документ, объяснявший, как следует действовать в случае временной нетрудоспособности основательницы дела. Во главе бизнеса встал Роман. Кислов управлял всем и выдавал нашей семье положенные деньги! Размер суммы колебался в зависимости от прибыли, но ее хватало на безбедное существование и на прихоти. В случае смерти Веры Кислов терял свои полномочия. Упоминался ли он в завещании, никто не знал, оно хранилось в адвокатской конторе и не озвучивалось.

– Так я и думала, – кивнула я, – у вас не хватало денег на любовниц, поэтому пришлось запустить руку в драгоценности жены. Думали, что ничем не рискуете, Вере никогда не встать, а она очнулась.

– Яцек гений, – уныло сказал Костя, – он делал потрясающие копии, их не отличить от подлинников. Вера не усомнилась в них. И она украшения редко носила, приобретала как инвестиции, вкладывала деньги.

– Почему вы не разрешили снять с руки больной жены дорогое кольцо? – недоумевала я. – По какой причине не положили его в шкатулку?

Константин насупился.

– Это мамина блажь. Через некоторое время после того, как Веру устроили в палате, Эдуард Михайлович сказал:

– Заберите перстень, он мешает больной.

Я хотел его снять, и тут мама коршуном налетела:

– Нельзя трогать талисман, это оберег семьи. Костя жене много лет назад его на палец надел, Вера никогда не расстается с кольцом. Константин, не молчи!

И что мне оставалось делать? Спорить с матерью? Пришлось исполнять навязанную роль, я заявил:

– Никто не прикоснется к украшению, оно хранит Верушку.

Медсестра, которая присутствовала в палате, растрогалась и разнесла по коридорам новость: у больной Орловой есть особое колечко, муж его считает талисманом. И пошло-поехало!

– Давайте вернемся к событиям сегодняшней ночи, – предложила я. – Вы проснулись от звонка скрытого абонента. И как поступили?

– Разозлился, – честно ответил Костя. – У меня сейчас отношения с Катериной, женой одного спортсмена, тот часто укатывает на сборы, соревнования.

– Удобно, – кивнула я, – почти командир подводной лодки, отсутствует дома большую часть года.

– Я строго-настрого велел ей не звонить в поздний час, – зачастил Константин, – объяснил, что мне напряги с женой не нужны. Так нет! Очень меня ее поведение возмутило, я набрал номер Катерины и сказал ей:

– Русского языка не понимаешь? Спасибо тебе! Перебудила весь дом, дура! Не хочу более с тобой дела иметь!

Слава богу, по имени ее не назвал, потому что вдруг услышал в ответ мужской голос:

– Че? Какая «дура»? Какой номер вы набирали?

Я сразу сообразил, что Катин муж неожиданно вернулся, она не могла звонить. Пришлось выкручиваться, извиняться:

– Номером ошибся.

Спортсмен успокоился, а я пошел проверить, спит ли Вера. Теперь уже на себя злился, следовало удержаться от звонка Катерине. Конечно, в нашей квартире толстые стены, дубовые двери, звук далеко не улетит, но, тем не менее, тревога в душе появилась.