Тормоза для блудного мужа - Дарья Донцова

– Сядь, – велел приятель, – Сеня, перестань.

– Она первая начала, – пожал плечами парень, – примоталась к моей фамилии.

Я удивилась. Ну просто детский сад! Если он «лучший спец по поиску пропавших», то понятно, почему в России ежегодно без следа исчезает дикое количество людей.

– Кого похитили? – спросил Игорь.

Я в деталях изложила историю.

– И почему вы напряглись? – поинтересовался Семен, узнав подробности.

– А вам ничего не показалось странным? – воскликнула я. – Конечно, у меня нет звания лучшего из лучших, но соображать я умею. Какой похититель станет вести с мужем похищенной женщины беседы по телефону? Да еще разрешит ему болтать с женой? Преступники боятся, что их засекут, поэтому сводят разговоры с родственниками к минимуму. Максимум, что они могут позволить жертве, это крикнуть в трубку: «Я жива». А Орлова озвучила требования уголовника.

– Бывает всякое, – равнодушно заявил Семен.

– Теперь подумаем о Балалайкине, – не успокаивалась я, – он тут при чем? Выкуп обычно несет ближайший родственник, чем больше посторонних включено в дело, тем опаснее, преступник это понимает.

– Или он дурак, – вновь заявил Семен.

Я повернулась к Игорю.

– Пусть Собачкин уйдет. Впрочем, лучше я сама удалюсь. Я рассчитывала на дельный совет, а не на агрессию.

Семен плюхнулся на диванчик около меня.

– Если человек с тобой не соглашается, значит, он озлобленное животное?

– Мы успели съесть пуд соли и перешли на «ты»? – возмутилась я.

– Просто я не люблю упираться в одну версию, – неожиданно миролюбиво произнес скандалист. – Похищение людей – искусство, часто это дело рук профессионалов, но встречаются и дилетанты. Я сказал, что ничего особенного в ситуации не вижу. Знаешь почему?

Напрашивался ответ: потому что ты идиот. Но это высказывание показалось мне некорректным, и я просто пожала плечами.

Семен вытащил из кармана портсигар, добыл из него одну сигарету, затянулся и выпустил клуб дыма. Я незамедлительно закашляла.

– Мешает? – улыбнулся Собачкин.

– Я бросила курить, – призналась я, – и почему-то теперь плохо переношу дым.

Семен встал, отошел к окну и открыл форточку.

– Так лучше?

Порыв холодного воздуха влетел в кухоньку.

– Да, намного, – согласилась я.

Игорь неожиданно засмеялся, я не поняла, что смешного нашел приятель в ситуации, а Семен продолжил:

– С большой долей вероятности мы столкнулись с крокодилом домашнего типа.

Собачкин говорил убаюкивающе монотонно, мне захотелось спать, но уже через секунду сон улетел прочь, потому что Семен заявил:

– Муж сам решил захапать миллион.

– Невероятно! – выпалила я. – Семья обожает Орлову.

Сеня кивнул.

– Верю. Но деньги тоже любит. Муж, по твоим словам, бабник. Жена очнулась после комы, хочет любви, внимания, страсти. А супруг отвык от семейной жизни, он уже пять лет как холостяк, не по паспорту, а по состоянию души. Могу представить дальнейшее развитие событий. Балалайкин поедет передавать кейс, ему дадут по башке, отнимут миллион, и ку-ку.

– А Вера? – прошептала я.

Собачкин засунул большие пальцы рук за пояс джинсов.

– Большинство людей погибает в первые пять часов после похищения. Я говорю не о детях, а о взрослых. Если преступник получил выкуп, то жертва ему больше не нужна. Предположим на секунду, что Веру сцапал уголовник. Тогда я за ее жизнь не дам и копейки, она стопроцентно покойница.

– Почему? – одними губами спросила я.

Игорь и Семен переглянулись.

– Помнишь ее фразу: «Меня не бьют, я спокойно смотрю телевизор»? – медленно произнес Игорь.

– Конечно, – подтвердила я, – но в ней нет ничего ужасного, наоборот, преступник постарался создать пленнице комфортные условия.

– Смотреть телевизор с завязанными глазами не получится, – снисходительно заметил Собачкин.

– Тонкое наблюдение, – фыркнула я.

Игорь положил руку мне на плечо.

– Вдумайся. Вере не завязали глаза, следовательно, она в подробностях рассмотрела того, с кем вынуждена делить кров. Вопрос: сколько секунд она проживет после того, как в руках похитителя окажется «лимон»? Мерзавец не скрывает свою внешность, значит, он не боится, что после освобождения жертва его опознает. Почему? Ответ прост: Веру убьют.

– Ой, мама, – прошептала я.

Сеня растопырил пальцы.

– Есть два варианта. Константин организовал похищение, Балалайкин для него выгодный свидетель, будет потом всем говорить, как его по башке огрели и бабки отняли. Тело Веры найдут неподалеку, или она исчезнет без вести. Второй вариант: муж с женой орудуют сообща, загребут деньги, и ищи ветра в поле.

– Вторая версия полнейшая ерунда! – заявила я.

– Ребята, – окликнул Игорь и показал пальцем на свой ноутбук. – У этой Веры с детских лет одни неприятности. Я порылся в ее биографии, интересная картинка получается. Прочитать?

Мы с Семеном, неожиданно проявив трогательное единодушие, воскликнули в один голос:

– Конечно.

Игорь начал повествовать:

– Отец Веры Иосифовой, Борис Арнольдович, трагически погиб во дворе родного дома, упал в незакрытый колодец. Тело его нашла Вера. Девочка увидела из окна, как папа возвращается с работы, побежала ставить на плиту картошку и накрывать на стол. Заботливая дочка даже успела почистить селедку, а отец все не появлялся. Вера вышла на крыльцо и увидела люк без крышки. Она не растерялась, полезла вниз, нашла тело отца, побежала домой и вызвала «Скорую».

– Вера сказала мне, что Борис умер от алкоголизма, – прошептала я.

– Кому захочется вспоминать пережитый ужас, – вздохнул Игорь, – и она права, Борис Иосифов квасил по-черному. Тут полно сообщений о его приводах в милицию. К Иосифовым два раза в месяц наряд выезжал. А! Ясно. Добрый муженек работал проводником на поезде Москва – Владивосток – Москва, он примерно четырнадцать суток в дороге. Отпашет смену, вернется домой, изобьет жену Аллу и снова в рейс. Так, справки из травмпунктов, у Аллы сломана рука, гематомы, выбит зуб.

– Почему его не сажали? – возмутилась я.

Семен кашлянул.

– Супруга заявления не писала, не хотела «родименького» свободы лишать. Таких много, надеются, что благоверный образумится.

– После смерти Бориса не прошло и года, как умерла его мать, – пересказывал прочитанное Игорь. – В подъезде с лестницы упала и сломала шею. Вскоре погиб и отец, Арнольд, он свалился на кладбище, наверное, поскользнулся, угодил виском о надгробье, и все. Старший сын Иосифова, Степан, женился на вдове брата.