12 жертв - Мария Жукова-Гладкова

Во вторник с утра прошли сообщения о гибели двух известных в нашем городе бизнесменов. Выяснилось, что в выходные они отправились на рыбалку, что часто делали, но с нее не вернулись. В понедельник вечером наконец нашли тела.

Я подумала, что рыбалка в Ленинградской области становится опасным делом. Кто нападает на рыбаков? Неужели думают, что люди берут с собой на рыбалку ценные вещи? Или просто совпадение, что на Олега с шофером и этих двоих кто-то напал?

Хотя что за чушь лезет мне в голову? В Олега, его шофера и девушку стреляли. А эти двое, насколько я поняла, утонули. Просто я, думая об Олеге, соединила у себя в голове эти смерти. У нас масса народу ездит на рыбалку! В разные места Ленинградской области и даже Финляндию.

А мне хотелось бы снова встретиться с Олегом… Я не прекращала о нем думать. Мне требовалось приложить усилие, чтобы заставить себя думать о работе. Но в голову полезли мысли об Ольге. Потом опять об Олеге.

И я ведь еще так и не выполнила просьбу угольного короля и его приятеля. Как бы мне сегодня застать маму во вменяемом состоянии, чтобы задать ей соответствующий вопрос? Что в нашей семье было такого ценного?

Я решила заехать к маме днем. Я могла выделить полчаса, Ивану Ивановичу сказала про очередной мамин запой, ни на какой объект мне торопиться было не надо, и, главное, я находилась неподалеку от дома родителей, возвращаясь со встречи с заказчиками. Может, меня мама еще чаем напоит? На обед я надеяться не могла, но вдруг повезет?

Я позвонила в домофон и, к своей радости, услышала мамин голос. Когда я поднялась на этаж, она уже стояла в дверях. Выглядела отвратительно – настоящей старухой.

– Я только встала, – сообщила мама. – Пойдем вместе позавтракаем.

Я не стала говорить, что многие люди уже пообедали, но на кухню пошла.

– Ты же вроде собиралась работать в фирме отца, – нейтральным тоном заметила я, делая себе бутерброд с колбасной нарезкой.

– Ленечка сказал, что меня не бросит, – ответила мама. – Лучший мой зять – Ленечка. Шура – дура полная, что с таким мужиком рассталась. Кира, – вдруг внимательно посмотрела на меня мама, – может, теперь ты выйдешь замуж за Ленечку? Кира, о таком муже можно только мечтать! Он Шуру не бросает, несмотря на все ее выходки! Как какая-то проблема, она ему звонит, и он ее несется выручать. Хотя другой мужик на его месте давно послал бы ее подальше и правильно бы сделал! И ко мне он всегда приезжает, а если не может, то присылает брата или еще кого-нибудь! Из вас всех я только Ленечке могу позвонить в любое время и знать, что он мне поможет!

«Мне ты тоже неоднократно звонила, мама», – хотела напомнить я, но не стала. И еще я подумала, что Ленечка кажется просто идеальным. Или создает такой образ? Зачем? Или это я стала такой циничной и не верю, что есть просто хорошие люди, готовые сразу же срываться по зову ближних?

– Леня будет руководить фирмой отца после его смерти? – поинтересовалась я с самым невозмутимым видом.

– У Лени свой бизнес и очень успешный!

– Так он что, бросит фирму отца на произвол судьбы? Позволит делу жизни отца пойти прахом?

– Нет, он сказал, что, если я хочу, он наймет толкового менеджера. Я подумала и решила, что пусть лучше будет молодой толковый менеджер, который разбирается в деле. Я и правда могу что-то напортачить.

«Или тебя в этом любимый зять Леня убедил?»

Я решила, что мне все-таки нужно в самое ближайшее время встретиться с сестрой Шурой и расспросить ее о последнем муже. Хотя если этот Леонид намерен и дальше нянчиться с мамой и Шурой… Я-то сама не намерена. Пусть управляет фирмой отца и полностью возьмет на себя этих двух дам. И еще Полину с Ольгой. Андрей Степанович, насколько я поняла, не собирался содержать Полину. Он собирался заниматься только сыном. И карьера Ольги в порноиндустрии не вечна. Если Леонид возьмет на себя фирму и будет выплачивать всем моим родственницам дивиденды, я его поддержу.

Но где акции фирмы отца? Отец их уже продал или еще нет? Может, мне на самом деле стоит встретиться с отцом? Или вначале с Леонидом?

Но у мамы я должна была выяснить про неизвестную мне ценность нашей семьи.

Я задала вопрос вслух.

– Откуда ты знаешь о существовании этой вещи? Ты не должна была про нее узнать! Твоя прабабка, потом бабка, теперь я храним ее как зеницу ока! На самый крайний случай!

– Вещь продана на аукционе, – с самым невозмутимым видом заявила я и закинула ногу на ногу.