12 жертв - Мария Жукова-Гладкова

Дома с трудом разделась и отправилась в ванну, бросила горсть настоящей морской соли, вылила два колпачка жидкости, дающей обильную пену, включила маленький магнитофон с записью шума прибоя. Потом долго сидела в теплой воде, покрытой пушистой пеной. Напротив, на полу сидели коты и внимательно наблюдали за мной янтарными глазками. Они почему-то обожают сидеть со мной в ванной комнате. Летом, в жару, они лежат в самой ванне, вероятно, потому что там прохладнее.

Выйдя из ванной, решила позвонить маме. Она не ответила. Может, напилась и спит? Я звонила на домашний телефон, на мобильный не стала. А Шуре, наоборот, позвонила на мобильный. Сестра сказала, что уже дома, а на следующей неделе ей предстоит просто приезжать на осмотры.

– Кира, завтрашний вечер у меня занят, а воскресный свободен. То есть я пока ни с кем не договаривалась и с такой рожей не хочу никуда выходить. Приезжай в гости. Ты же мою квартиру ни разу не видела. Я ужин приготовлю. Можешь остаться у меня ночевать.

От ночевки я отказалась, заявив, что по возможности не оставляю своих пушистых сокровищ одних. Но на ужин с удовольствием приеду.

– Ты маму давно видела? – спросила Шура. – А то я ей звоню, а она не подходит.

Я забеспокоилась, не случилось ли чего. Хотя было понятно, что могло случиться…

– Значит, опять сорвалась, – вздохнула Шура. – Кира, давай подумаем, что можно сделать? Может, ее в какую-нибудь коммуну отправить? Я знаю, что для наркоманов такие есть. В общем, ты подумай и я подумаю, а в воскресенье обсудим.

Я не знала, что в данном случае можно сделать и предложить, а для себя решила, что завтра, в субботу, попробую встретиться с Полиной, с которой не виделась уже много лет. Я не была уверена, что узнаю ее на улице.

Все-таки я позвонила Ольге. Сестра покрыла меня матом и отключила связь. По-моему, она была пьяна. Я ничего не понимала и какое-то время тупо смотрела на трубку. Мне было очень неприятно. Ольга даже не захотела меня слушать!

В субботу спала до двенадцати, потом опять пыталась дозвониться до мамы (безрезультатно), потом решила без звонка и приглашения поехать к Полине. Адрес я знала, мобильного Полины у меня не было, хотя я легко могла выяснить его у родственника, Андрея Степановича, но решила поехать наудачу, ну а там посмотрим. В гости могу к родственнику зайти, раз у них две соседние квартиры объединены в одну.

Правда, на месте оказалось, что входы в квартиры находятся в разных подъездах и общей является стена кухонь, в которой пробита дверь, имеющая запоры с двух сторон. Как интересно живут некоторые супруги! Может, я все правильно делаю, не выходя замуж? Правда, никто пока не предлагал…

Я мысленно вздохнула.

При виде Полины, с которой мы не встречались несколько лет, я откровенно поразилась. Она выглядела восхитительно! Старшая сестрица при виде меня вскинула на гладкий лоб умело выщипанные брови, правда, меня сразу же узнала.

– Проходи, Кира. Кофе выпьем. Мы только что встали.

Я сама в выходные встаю поздно, да и в будни мне не к девяти на работу, но все равно для подъема, по-моему, было уже слишком поздно. Хотя если всю ночь куролесить…

Но на лице тридцатичетырехлетней женщины должна отражаться бурно проведенная ночь! Полина же выглядела свежей и отдохнувшей. Да и без вмешательства опытного пластического хирурга здесь не обошлось.

Полина пригласила меня в гостиную, как раз сообщив, что у нее с бывшим мужем (вроде они не разведены официально?) общая стена кухни, и если мы будем сидеть там, то бывший сможет подслушивать наши разговоры. Вполне мог уже просверлить дырочку. Или банку приставляет. С него станется.

Я не стала сообщать, что Андрей Степанович в самое ближайшее время отсюда съедет. Не мое дело. Пусть супруги сами между собой разбираются.

Гостиную явно оформлял дорогой дизайнер, стены обили серой тканью с небольшими яркими попугайчиками, такой же тканью, только в более сочных тонах (но с еще более яркими попугаями) была обита вся мебель. На полу стояли большие вазы. Кофейный столик, за которым мы устроились, оказался низким, абсолютно черным и сделанным из какого-то пластика. Правда, при взгляде на него определить материал не представлялось возможным, только при прикосновении. Вообще все ножки и ручки мебели, вообще все части, не закрытые тканью, были черными. Смотрелось великолепно. Яркие попугаи на этом фоне очень здорово выделялись и привлекали внимание. Не знаю, можно ли встретить в самом Китае что-то подобное, но эта комната явно оформлялась под Восток.

Сама Полина была в китайском шелковом халате с оскалившимся тигром на спине и непонятными мне иероглифами на груди. На ногах – сабо опять же в восточных мотивах. Я дома хожу в тапках на плоской подошве, чтобы ноги отдыхали, но Полина-то не работает.

Интересно, а прислуга у нее есть? Кто кофе-то будет варить?

Ответ я получила очень скоро. В дверь гостиной вплыл белозубый Аполлон с ниспадавшими на плечи светлыми волосами. По-моему, мускулистое божество делало мелирование. Но мышцы явно накачивало само… Голубые глаза (не линзы!), прямой нос, чувственные губы. Божество было в обтягивающих плавках, ничего не оставляющих для воображения. Не знаю уж, кто делал ему маникюр, педикюр и эпиляцию, но мужские тела в таком отличном состоянии я видела только в глянцевых журналах. Хотя предпочла бы волосатую грудь… Я дала бы мужчине лет двадцать пять.

– Здравствуйте, – пискнуло божество слишком высоким для такого тела голосом, недовольно надуло губки, стало напоминать капризного ребенка – и все очарование рассеялось. – Поленька, я жрать хочу.

– Во-первых, не жрать, а кушать, или по крайней мере есть. Во-вторых, кофе нам принеси, – рявкнула Поленька почти басом. – Это не потенциальная клиентка, а моя сестра!

– Почему твоя сестра не может быть клиенткой? – спросило божество совсем другим голосом. Нормальным! Неужели думает, что своими кривляньями скорее кого-то привлечет?

– А ну пошел! Одна нога здесь, другая – там!

Мускулистое божество испарилось. Я ничего не понимала. То есть в первый момент, при виде божества, мне показалось, что я все поняла, но потом…

При виде выражения моего лица Полина усмехнулась.

– Осуждаешь? – спросила меня.

– Ни в коей мере. Мне просто не совсем понятна роль этого…

– Не знаешь, как назвать? Мой протеже. Я занимаюсь доведением до нужной кондиции и пристраиванием мальчиков из провинции.

– Ты их в аренду сдаешь?

– И сдаю, и продаю, – как само собой разумеющееся ответила Полина, извлекла из кармана халата курительную трубку, небольшой мешочек с табаком и начала творить… Рядом со мной никто никогда не курил трубку, так что мне все было в новинку.

Полина подняла на меня глаза и усмехнулась.

– В себя прийти не можешь? Порядочная ты наша. Тебе никого из своих мальчиков не предлагаю. Тебе совсем другое нужно.