12 жертв - Мария Жукова-Гладкова

Я взяла яйцо в руку. Вроде металл должен бы быть холодным, но мне опять показалось, что от него исходит тепло… Мне стало спокойно и радостно на душе, и появилась уверенность, что все теперь у меня сложится хорошо. Это мое яйцо! Не в том плане, что это теперь моя собственность, а в том, что мы нашли друг друга. Я словно чувствовала его, а оно – меня… Или мне так казалось. Мне казалось, что оно меня успокаивает и убеждает не волноваться. Все, что я хочу, случится. Все, что надо, – придет, а ненужное уйдет.

Я уже знала, где его спрячу. Воспользуюсь ноу-хау мамы, но только зарою яйцо не под кактусом, а рядом с розовым кустом, подаренным Олегом.

Я не стала выкапывать весь куст, а просто вырыла довольно глубокую ямку (горшок, или, скорее, кадка, позволял), снова завернула яйцо в тряпочку и полиэтилен и опустила в тайник. Сверху засыпала землей. Присмотрелась. Ну кто догадается, что у меня здесь спрятано?

Когда я в среду пришла на работу, меня остановила моя личная секретарша, не дав проследовать в кабинет. Остальные подчиненные тоже как-то странно посматривали.

– Что случилось?! – воскликнула я.

– Кира Павловна… – открыла рот секретарша.

– Кира, это насчет вашей сестры, – объявила одна из дам-помощниц.

– Лучше вы от нас узнаете, – добавила вторая.

– А то кто-то из партнеров или клиентов спросит или что-то скажет, а вы не поймете, в чем дело. Лучше знать.

– И чем раньше, тем лучше.

– Да не томите!

Секретарша протянула мне один известный эротический глянцевый журнал, в котором фотографируются многие наши эстрадные дивы. На обложке появляются в эротическом белье, прикрывающем половые органы, а в середине уже можно увидеть и обнаженку, думаю, что после фотошопа. Съемки, как правило, красивые и сделаны профессионально. К фотографиям прилагается рассказ о героине – и в третьем лице, и от первого лица, и интервью. Иногда только от третьего лица и интервью. Иногда один рассказ от первого лица.

Моя сестра Шура красовалась на обложке в обалденном комплекте красного белья. На голове у нее был блондинистый парик, похоже, из натуральных волос. От природы у нас у всех каштановые волосы, а у меня еще и с рыжиной. Веснушки у меня не проходят круглый год, а весной, после появления первых солнечных лучей, покрывают все лицо. Ольга красится в огненно-рыжий цвет.

– В Интернете гораздо больше фотографий, – заметил компьютерщик, отворачиваясь от экрана. – И посещаемость журнального сайта просто зашкаливает. Многие пишут, что хотели бы видеть всех четырех сестер вместе. Ольга уже дала согласие.

Я тем временем развернула журнал на середине и рухнула бы на пол, если бы секретарша вовремя не пододвинула мне стул.

Шура побрилась наголо (в смысле сбрила волосы на голове), а между ног сделала интимную стрижку в форме сердца, покрасила его в ярко-красный цвет и начесала. Вероятно, она делала это не сама (хотя кто знает, какими талантами обладает моя сестра Шура), а в каком-нибудь дорогом салоне.

Я молча пролистала журнал, потом прочитала интервью с Шурой, в котором она заявляла, что ничуть не хуже порнозвезды Ольги, и выражала желание сниматься в порнофильмах. Решила начать с эротической съемки.

– Что в Интернете? – спросила я у компьютерщика. – Найди мне, пожалуйста, этот сайт.

– Тебе нужно просмотреть несколько сайтов, – ответил компьютерщик. Мы с ним на «ты», поскольку ровесники, а дамы продолжают называть меня на «вы», хотя я и предлагала быть проще. Но я для них все-таки начальница. – И еще ознакомиться с блогом Шуры. Вчера она отвечала поклонникам в режиме онлайн. Неизвестно, когда сегодня опять выйдет в Сеть. Но обещала постараться.

– И… что? Что она наотвечала?

– Кира…

– Я читала ее ответы, – сказала мне одна из дам. – Ваша сестра не совсем адекватна. Или пьяная была, когда отвечала.

– Она просто очень завидует Ольге, – высказала свое мнение вторая дама. – Вам тоже завидует, Кира. Но вам меньше. Вам из-за денег и известности. И она не хочет быть такой, как вы. Ей не нужна ваша известность. Она хочет быть такой, как Ольга. Ей нужна популярность, поклонники, она хочет, чтобы ее снимали и узнавали на улицах и в магазинах. Но вы прочитайте обязательно.

– Юра, твое мнение? – спросила я у компьютерщика.

– Клиника, – кратко сказал Юра.

Я отправилась в кабинет, чтобы ознакомиться с «подарком от Шуры», но в дверях затормозила, посмотрела на секретаршу и спросила:

– Вы обычно покупаете этот журнал или узнали Шуру?

– Я бы не узнала вашу сестру ни в каком виде, – сказала секретарша. – Журнал пришел с почтой на наш отдел. Я, когда вскрывала, думала, что это какой-то рекламный проспект.

– На адрес электронной почты отдела пришла ссылка, то есть несколько ссылок, – повернулся ко мне Юра.

Я продолжила путь к своему столу и рабочему компьютеру, но первый час не работала на фирму, а знакомилась с «творчеством» своей сестры Шуры, которой не дают покоя лавры сестры Ольги.

А Ольга мне пока так и не звонила. Неужели все обижается? Может, мне самой позвонить ей вечером?

Но я позвонила угольному королю, сообщила, что встречалась с мамой, но эта встреча, к сожалению, ничего не дала. Я даже примерно не могу сказать, что отец продал на аукционе. Добавила, что мне самой интересно было бы это знать.

– Какие версии высказала ваша мама?

– Отец мог вкладывать деньги в драгоценные камни или ювелирные изделия. В семье, по ее словам, ничего суперценного из поколения в поколение не передавалось. Но, может, было что-то со стороны отца? От заводчиков? Или от священников? Если только оттуда… Он мог не говорить маме и нам, дочерям. Возможно, все должно было перейти к сыну, как продолжателю рода. К сожалению, я не могу спросить у него прямо.

Перед обедом меня вызвали к себе оба начальника. В кабинете Ивана Ивановича на столе лежал раскрытый номер журнала, поступивший и в мой отдел.

– Мы в курсе, что тебе тоже прислали, – заявил Загорулько.

– Это как-то скажется на нашем бизнесе?

– В офис по основному телефону уже звонили трое журналистов насчет интервью с тобой. Одна баба спрашивала, согласишься ли ты на эротическую съемку с сестрами. Секретарша всем отвечает, что ты не даешь интервью по поводу выходок своих сестер. Сниматься для эротических изданий не будешь, а по всем вопросам такого рода им следует обращаться к твоим сестрам и отцу. Или, может, снимешься на фоне какого-нибудь спроектированного тобой дома?

Иван Иванович хитро посмотрел на меня. Я закатила глаза.

– А с чего это она вдруг? – второй мой начальник, Сергей Михайлович, кивнул на журнал. – Лет ей сколько?

– Тридцать два.

– Поздновато начинать карьеру в эротике, как, впрочем, и в порно, – заметил он с видом знатока. – Хотя с нынешними технологиями и в пятьдесят лет можно этим заниматься. Но зачем?!