Прямой эфир - Дмитрий Тростников

– Срочно, прямо сейчас решай вопрос! Ничего не знаю, но шоу должно стоять в программе, которую печатают все газеты! – распалялся Марк.

– Теперь это невозможно, – потупившись, признался главный режиссер канала. – Мы подаем все данные за две недели, а дальше уже задействованы газетные технологии, часть газет печатается заранее…

– А что у нас стоит в программе в 21.00 в воскресенье, если там не стоит шоу? – поинтересовался Марк Даянов.

– Я сейчас навскидку не скажу, – замешкался Панкрашкин.

– Ты понимаешь, как подставил канал, как всех подставил? – зло спросил Марк, не отрывая глаз от сотового телефона, на котором уже набирал номер редакции выпуска. – Если поставили какой-нибудь «мыльный» сериал, значит, перед экранами соберутся домохозяйки, предвкушая, как какая-нибудь красавица-сирота расстается с влюбленным олигархом. А на экране вдруг Стас начнет их грузить политикой, да еще и под музыку… Дурацкая идея, кстати… Представляешь, Боря, как мы зрителей кинем?… Зрители нам все телефоны оборвут. А рекламодатели?.. Там одними извинениями не отмажешься, придется неустойку платить. Даже если тебя, Борис, оштрафовать по зарплате на полгода – это не компенсирует потерь, а зарплата у тебя, кстати, не самая хилая…

Стас и главный инженер не испытывали злорадства в ходе монолога Марка. Оба недолюбливали Панкрашкина за неприятный контраст внешнего апломба и художественной бездарности, но сейчас Андрееву хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы не присутствовать при словесном избиении. Стаса угнетали такие «публичные порки». Хотя все понимали: президент выговаривает справедливо. Из-за элементарной небрежности с программой, канал теперь понесет серьезный репутационный урон, а возможно и финансовые потери. А уж насчет воскресного шоу и думать не хотелось. Глупость с программой сводит премьерный эфир до уровня анекдота, который потом весь сезон будут вспоминать коллеги.

Даянов, наконец, дозвонился до редакции выпуска, нагнал там страху, заставил всех стремительно забегать, и выслушивал чей-то доклад, молча сжав губы.

– Так и есть, – сказал он через минуту, складывая в карман телефон. – В программе стоит относительно новый боевик Тарантино «Убить Билла», который мы приобрели по цене втрое выше обычных лент. Стоит вечером в воскресенье, в расчете на прайм-тайм, открытие сезона и максимальную аудиторию и уже неделю анонсируется, как наш хит сентября. И что теперь с этим делать? Переносить шоу на вторую неделю сентября, или снимать Тарантино?.. Может быть, получится договориться с самыми крупными газетами-телегидами напечатать об изменениях? И «бегущей строкой» всю неделю предупреждать зрителей об изменениях в программе. Думай, Борис, как выруливать ситуацию. К вечеру мне доложишь. Что у тебя, Петрович?

Главный инженер суетливо повернулся и начал отчитываться, что три заказанные новые цифровые камеры еще в дороге, но уже на подходе и здесь все будет нормально. Но самая худшая ситуация с ПТС. Оказалось, что станция в соседнем регионе занята всю неделю и приедет не раньше воскресенья. Осваивать новую технику придется прямо перед эфиром, а еще неизвестно – нормально ли пойдет сигнал на передающую телевышку?

– Петрович, почему мне сразу не доложил про проблемы с ПТСкой? – с ноткой усталости простонал Марк. – Если гора не идет к Магомету, знаешь, что полагается делать? Выписывай командировку на себя и парочку своих технарей, и отправляйтесь осваивать ПТС там, на месте. Прямо завтра… Ну, а что у службы информации? Есть достойный креатив или мы в жопе?..

Стас, только что перебиравший в голове все, что успел придумать за последние две недели, вдруг понял, что готов признать – имеющиеся задумки ничего не стоят. Так, мелочевка.

– У тебя есть главная идея? Губернатор придет? – спросил Марк.

Губернатор не придет, и это они знали оба.

– Где у тебя скандал? О чем будет первый выпуск программы? Главная тема – от чего все ахнут, и начнут возмущаться? Тема Цветмета, которую я же тебе и подсказал, явно исчерпана. Не будет скандала – все загнется. Ты нашел новый сюжетный ход? – просто и безжалостно спрашивал Даянов.

Андреев неделю думал над главной темой, и ему уже начало казаться, что удалось набросать несколько приличных вариантов. Но стоило Марку задать пару простых и очевидных вопросов, чтобы стало ясно – все пустое. И даже говорить вслух об этих полудохлых темах не хотелось.

– Может, ввести подставных героев, как было в программе «Окна»? В студии гость в маске?.. Явная подстава, зато покажем любой скандал, какой нам надо? – вдруг предложил Даянов. – Хорошая идея. А другого выхода я пока не вижу.

– Нет, нельзя подставных! – в ужасе шарахнулся от бредовой (и явно импонирующей Марку, а потому вдвойне опасной) идеи Андреев. Марк генерировал массу шикарных выдумок, как сделать деньги из телеэфира, но пока еще, ни одной по настоящему классной художественной идеи родить ему не удалось. А от вторичности и пошлости, навязанной президентом, потом долго не удается избавиться. – Ни в коем случае нельзя. Никаких подсадок, – уперто возразил Стас. – Весь смысл шоу в его подлинности, а после первой же подсадки зритель сразу перестанет нам доверять.

– Но своих-то идей у тебя хороших нет? – возразил Марк. – Что с ведущими? Ты нашел подходящих людей? И как, в конце концов, называется наше воскресное шоу? Варианты, которые ты мне присылал, все не годятся. Или прикажешь безымянными в эфир выходить? – убийственно поинтересовался президент «Ориона».

– Надо еще поработать, – признался Стас.

– Еще поработать… Пять дней до эфира! Времени нет на раздумье, – раздраженно бросил Марк. – В общем, и на этом направлении у нас все близко к нулю. Ох, Стас, я все жду, что ты, как обычно, в последний момент что-нибудь придумаешь, но не тот случай, чтобы тянуть до последнего. Давай так, если у тебя идей не появится – значит, вводим подставных, – Марк дал понять, что это решение принято.

Президент «Ориона» посмотрел на часы, но прежде чем уйти, устало подвел невеселый итог:

– Я сильно недоволен, мужики. Что ж вы так херово работаете? Впору московских режиссеров вызывать, чтобы они нам шоу «под ключ» сделали. Это же и ваш шанс, не только мой. Так работать – себя не уважать.

И вышел, не прощаясь. Трое его подчиненных еще какое-то время стояли молча, смущенно поглядывая по сторонам. Главный режиссер Панкрашкин первым скрылся куда-то за сцену, откуда доносился перестук молотков.

– Подожди, Марк! – крикнул Стас, и ринулся вслед за Даяновым. – Есть главная тема!

Он нагнал президента уже на ступенях ДК. И начал сбивчиво рассказывать про идею со съемкой особняка губернаторского сына. Утаив, правда, как сначала чуть не потерял кассету, и обшарил едва не километр городского пляжа, пока не обнаружил пластмассовую коробочку с драгоценной пленкой, наполовину засыпанную песком. И про две недели собственных колебаний, из-за которых он молчал, не рассказывая никому про опасный материал. Андреев и сейчас не знал – решился бы выдать съемку в эфир, если бы не приперло к стенке.