Последняя жертва - Эвелина Баш

– Правее, чуть ниже, теперь левее, ещё, ниже, – командовал он. – Теперь стоп! Посмотри на меня, – заглянув ещё раз в папку, Марк закрыл её и сунул подмышку, потом взял катану в обе руки и примерился. – Опустись чуть пониже, – сказал он, – и смотри на меня, голову выше. Так.

Диана послушно выполняла его требования. Ровно до того момента как холодное лезвие коснулось её шеи.

– Ты сдурел?! – закричала она, вскакивая со скамьи.

– Успокойся, – тихо сказал Марк.

– Не забывайся, – пригрозила Диана, передёрнув плечами.

– Прости, Ди, но сейчас мы выяснили несколько важных фактов. Во-первых, мы нашли место преступления.

– Хмм? – Диана обернулась и ещё раз внимательно посмотрела на скамью.

– И наш свидетель застал преступника как раз за уничтожением улик.

– Неплохо же он потрудился, – отметила комиссар, – криминалисты ничего здесь не обнаружили. Кстати, вы проверили его?

– Да, история, которую он рассказал, подтвердилась. Соседи утверждают, что слышали, как утром накануне он ругался со своей девушкой, а вечером кто-то видел, как он выходил из дома в спортивном костюме примерно в указанное им время. В любом случае второй важный момент подтверждает, что Даниэль Клемс не наш парень. Убийца ростом от ста семидесяти пяти до ста восьмидесяти, Клемс гораздо ниже.

– Это значительно сокращает круг подозреваемых, – не без сарказма заметила Диана. – Пойдём, посмотрим на квартиру нашей жертвы?

– Идём, – согласился Марк, убирая катану обратно в чехол.

* * *

Когда-то район Пренцлауер Берг, расположенный к северо-востоку от Александерплатц считался одним из злачных районов Восточного Берлина. Застроенный старыми домами, потерявшими своих хозяев во время войны и последующего разделения города, Пренцлауэр Берг пользовался популярностью разве что у панков и прочих неформалов, вечно протестовавших против властей. Сейчас, спустя двадцать с лишним лет после падения Стены, район стал одним из престижных, а нищую богему девяностых сменил зажиточный средний класс.

Открыв дверь ключом, который ещё вчера принадлежал Ребекке Хеллер, Марк и Диана вошли в квартиру. Маленький сумрачный коридор был завален туфлями всех цветов и моделей. Единственный луч солнечного света пробивался из-за прикрытой двери и падал на стеклянный столик у зеркала. На столике лежала коричневая дамская сумка с инициалами известного бренда.

– Я осмотрю комнаты, – сказала Диана.

– А я задержусь здесь, – отозвался Марк. Достав из кармана резиновые перчатки, он подошёл к сумке и заглянул в неё. Сумка была дорогой, но далеко не новой, также как и плащ, в котором нашли Ребекку Хеллер. «Успешная, по всей вероятности, карьера, высокооплачиваемая должность почему-то уступили место работе администратора во второсортном отеле. Почему?» – размышлял Марк, аккуратно доставая из сумки её содержимое: губную помаду, расчёску, пузырёк с таблетками… Судя по этикетке ничего особенного, просто средство от головной боли, но Марк на всякий случай выудил из куртки полиэтиленовый пакетик и сунул туда пузырёк.

В другой пакетик Марк собирался отправить мобильный телефон, но тут во входную дверь что-то глухо стукнулось, и она открылась. На пороге стоял здоровенный детина в помятом деловом костюме. Обычно Марку требовалось три – четыре секунды, чтобы оценить обстановку, но гостю понадобилось гораздо меньше, поскольку уже в следующий момент он схватил Марка за ворот куртки и хорошенько ударил его об стенку, а затем почти сразу кулаком под рёбра. Из-за этого слово «полиция», которое попытался произнести комиссар Шнайдер, получилось похоже скорее на шумный выдох, сопровождаемый непоследовательным набором букв.

«Ах ты сволочь», – сказал детина, ещё раз легонько встряхнув Марка.

– Полиция Берлина, комиссар Кройц, – раздался рядом голос Дианы. – Медленно отпустите комиссара Шнайдера и поднимите руки.

– Ммм? – детина обернулся, нахмурив брови.

– Я сказала, медленно отпустите комиссара Шнайдера и поднимите руки.

Щелчок затвора подействовал на гостя быстрее и эффективнее, чем слова.

– А что случилось? – спросил он, послушно поднимая руки.

– Проедемте с нами в участок, господин…

– Хеллер. Роберт Хеллер.

* * *

Эмма не услышала, а скорее почувствовала движение воздуха в квартире. Оторвавшись от экрана компьютера, девушка посмотрела в сторону. В дверном проёме стояла Маргарет. Её волосы были растрёпаны, а ноздри раздувались так сильно, что для полного сходства с огнедышащим драконом ей не хватало совсем чуть-чуть дыма и огня. Тем не менее Эмма неожиданному возвращению своей непутёвой соседки обрадовалась. Настолько обрадовалась, что сама себе удивилась. Сняв наушники, девушка подскочила со стула, едва не опрокинув его, и бросилась обнимать Маргарет, но на полпути была остановлена потоком нецензурной брани.

Когда у соседки закончился запас ругательств, она перешла наконец к сути.

– Ты всё испортила! – кричала Маргарет, размахивая руками. – Раз в жизни мне выпал шанс вылезти из этой дыры и жить как нормальные люди, а ты всё испортила! Зачем ты позвонила в полицию? Тебя кто-то просил об этом?

– Я волновалась, – попыталась оправдаться Эмма, но Маргарет её не слушала.

– Они задержали меня в аэропорту как какую-то преступницу! – продолжала возмущаться Маргарет. – Ты даже не представляешь, ЧТО обо мне подумал Арчи! Видела бы ты его взгляд! Он смотрел на меня как на какую-то… девицу лёгкого поведения… Всё кончено! КОНЧЕНО! Ты разрушила ТАКИЕ отношения! И вообще у меня всё было хорошо, пока не появилась ты. Ты как пугало для мужчин. Почему ты вечно сидишь на кухне и пытаешься с ними разговаривать? Зачем? – Маргарет закатила глаза и схватилась за волосы.

– Я просто пытаюсь быть гостеприимной, – попыталась оправдаться Эмма, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы обиды.

– Да кому нужно твоё гостеприимство! – издав стон раздражения, продолжила Маргарет. – Не лезь в мою жизнь, слышишь! Чтобы я вообще тебя не видела, ты поняла меня? – девушка подошла вплотную к Эмме. – Поняла меня или нет? – повторила она. В этот раз в её голосе явно прозвучала угроза.

– Да, – выдохнула Эмма и разревелась.

– И не бери больше мои вещи, – тихо пригрозила Маргарет.

– Что? – не поверила своим ушам Эмма.

– И ещё ты отвратительно готовишь, – добила соседка, и повернувшись, вышла из комнаты, хлопнув при этом дверью.

Эмма долго стояла посреди комнаты, размазывая слёзы и недоумевая по поводу всего того, что сказала ей Маргарет. Так нагло, жестоко и совершенно незаслуженно её никто и никогда не отчитывал. Самое обидное состояло в том, что Эмма и слова не смогла сказать в свою защиту. Хотя в её голове уже зрело несколько ответных тирад о безответственности и неправильном поведении Маргарет, ругаться ей совсем не хотелось. Впрочем, как и видеть свою дорогую соседку, поэтому девушка тихонько выскользнула из своей комнаты, сняла с вешалки плащ и вышла из дома.