Фея с золотыми зубами - Дарья Донцова

Вскоре красивая брюнетка внесла в кабинетподнос. Я осторожно наполнила чашку и начала изучать ассортимент сладостей.Халва, зефир в шоколаде и курабье были отвергнуты сразу. Выбор пал на крекеры,а еще я увидела на столике банку с нарисованной на крышке пчелой. Тут жезахотелось меда.

Я повертела круглую пластмассовую тару. Товар,похоже, из Японии, на этикетке сплошные иероглифы и слово «Tokio». Никогда непробовала мед из Страны восходящего солнца!

Крышечка снялась легко, я понюхала содержимое,оно пахло соответственно и на вкус оказалось восхитительным, и когда чайнаяложечка начала скрести по дну, я опомнилась и стала укорять себя. Вилка, кактебе не стыдно! Слопала весь мед, разве можно так объедаться. В самый разгарсамобичевания появилась Танюша и, как всегда, весело застрекотала.

– Ногти не зубы, новые отрастут. Сейчасзапилю, отлично получится, нам вчера много лаков привезли, американских…

Танюшина речь превратилась в бормотание: менястало клонить в сон, веки смежились, тело растеклось по мягкому креслу. Лишьжелудок не дремал, в нем началась настоящая война, с применением конницы иковровых бомбардировок.

– Хочешь куриную котлету? – внятно предложилаТанюша.

– Спасибо, нет, – зевнула я.

– У тебя в животе ураган, – не успокоиласьмастерица, – одна кишка другой на голод жалуется.

– Я съела целую банку меда, – призналась я, –шницель будет лишним.

Танюша отложила кисточку.

– Банку меда? Где ты ее взяла?

– На столике, – пояснила я, – вон, пустаяупаковка.

Танюша моргнула, потом, не произнеся ни слова,развернулась и умчалась прочь. Я не удивилась, Танечка человек стремительный,не ходит, а летает, наверное, побежала за какими-то инструментами.

Глаза закрылись. Бульканье в животе нераздражало, зато очень хотелось спать.

– Вот, смотри! – заорала Таня.

Я подскочила в кресле, дрема улетела прочь.

– Вилочка, как самочувствие? – заботливоспросила маникюрша.

– Отлично, – заверила я, – только в сонклонит.

– Ой! – испугалась Таня. – Такое возможно?

Вошедшая вместе с ней девушка важно кивнула:

– Индивидуальная реакция.

– Она не помрет? – спросила Танюша.

Я выпрямилась.

– Ты о ком?

– Температура есть? – деловито осведомиласьнезнакомка. – Кашель, насморк?

– Нет, – удивилась я.

– Тяжесть в груди, онемение конечностей,кратковременная потеря сознания? – наседала девица.

Я повернулась к Тане.

– Кого ты привела?

– Нонну, она в аптеке работает, наша соседка,– представила незнакомку Таня, – все-все-всешеньки про лекарства знает, хорошийврач, окончила институт.

– Захвалила меня, – смутилась Нонна. – Танюшавсполошилась из-за вашего состояния.

– Не стоит беспокоиться, – улыбнулась я, –меня слегка разморило от меда.

Нонна деликатно кашлянула.

– Дайте поглядеть на банку.

Я подала провизорше пустую тару.

– Это не мед, – застонала Таня, – ой-ой-оюшки!

– А что? – всполошилась я.

– Состав для безболезненного удаления волос стела, – она неожиданно хихикнула.

– Этикетка и крышка украшены изображениемпчел, – возразила я.

– Верно, – кивнула Танюша, – мед часто всостав депилятора входит.

– Пахло вкусно, – невесть зачем уточнила я.

– Напихали отдушек, – объяснила маникюрша, –вон в туалете мыло стоит, у него цитрусовый аромат, закроешь глаза и словно вящике с апельсинами сидишь. Химическая промышленность не стоит на месте.

До меня наконец-то дошел смысл сказанногоТанюшей.

– Средство для депиляции! А почему онооказалось рядом с едой?

Татьяна промокнула бумажной салфеткой глаза.

– Не знаю. Зефир и печенье слева от раковиныстоят, депилятор справа. Может, кто-то не на то место сунул? У нас уборщицадура, вчера вваливается сюда с пылесосом и давай гудеть. Я ей замечаниесделала: «Работаем до десяти, сейчас восемь, уходи». А она в ответ: «Чегосидеть без толку, людей-то нет». Моя клиентка разозлилась, я, говорит, что,нелюдь? Ну и ушла, педикюр делать не стала. Наверное, эта дурная баба опять всеперепутала.

У меня похолодели ладони и затряслись руки иноги.

– Не пугайтесь, – поморщилась Нонна, – здесьотравы нет.

– Вы знаете японский? – усомнилась я.

– Нет, – призналась Нонна, – но на упаковках сядом рисуют череп с костями. Вечером температуру померяйте и, если будеттридцать семь, примите таблетку аспирина. Не стони, Танечка, от отравленногопродукта сразу ласты склеивают. Могу вам парацетамол оставить.

– Спасибо, не надо, – поежилась я.

Танюша перешла из стадии отчаяния к стадиивеселья:

– Надо же, слопала депилятор, хорошо чтосегодня в салоне никто шоколадное обертывание не запланировал, там банкадвухлитровая.

– Столько сладкого никому даже с отчаяннойголодухи не осилить, – хихикнула Нонна, – проводи меня.

Таня и провизор убежали, маникюрша вернуласьспустя минуту, а через мгновение в кабинет цепочкой потянулись сотрудникисалона. Они робко стучали в дверь и произносили из коридора: «Извините, нужныножницы, пилка, полотенце, мыло…» Получив разрешение войти, девушки влетали вкабинет, разглядывали меня и, прыснув, выскакивали назад, забыв прихватитьножницы, пилки, полотенце, мыло и прочие якобы понадобившиеся им предметы. Мнестало ясно: Танюша растрепала про клиентку, полакомившуюся составом длядепиляции, и сотрудникам захотелось на меня полюбоваться. Одна из девах дажепривела посетительницу, и та, под предлогом выбора лака, таращилась на меня,пока не устала.

Приняв решение более никогда не возвращатьсяна место моего позора, я расплатилась за услугу, села в машину и поехала кСтефе Миль.