Место, где все заканчивается - Антон Грановский

Вся жизнь спектакль,

Я в ней – актер.

Актер – Лицедей.

Добряк и злодей…

Человечек сделал упор на слове «злодей», и голос его в этот миг прозвучал холодно и зловеще.

Наконец Лицедей перестал напевать и обернулся. Лицо его было искажено злобой, с черного ножа, зажатого в руке, капала на пол кровь.

– Как дела, уважаемый? – хрипло спросил он. – Кажется, я вас слегка удивил?

Он посмотрел на нож, перевел взгляд на Глеба и усмехнулся:

– Думаю, сейчас ты заливаешь горе водкой. Ну, или что ты там пьешь… Но тебе пора остановиться и взяться за дело. Ты наверняка уже понял, что у меня есть План.

Человечек, не глядя, взял со стола кусок окровавленной плоти, бросил ее в рот и принялся жевать.

– План, – повторил он, сглотнув. – И ты поможешь мне его осуществить.

Лицедей вытер окровавленные губы рукавом черного балахона, воровато огляделся по сторонам, затем чуть приблизил лицо к камере и проговорил заговорщическим голосом:

– Ты, конечно, знаешь катран[3]на Дубнинской? Завтра там состоится игра. За столом будет сидеть молодой человек по имени Максим Коновалов. Все, что от тебя требуется, – это обыграть мальчишку. Ощипать его как липку! Выпотрошить, как старую куклу!

Лицедей нашарил на столе еще один кусок мяса жертвы, сунул его в рот и проговорил, жуя:

– Сделаешь это – получишь свою подругу обратно. Я бы пожелал тебе успеха, но ты справишься и без моих пожеланий. Пока!

Экран погас, но вдруг осветился снова. На этот раз человечек стоял прямо перед «камерой», и лицо его – свирепое, отвратительное – заполнило собою весь экран.

– Забыл предупредить, – отчеканил он. – Если проиграешь – быть беде. Шторму, ливню, молниям и прочим ужасам. Да, и не вздумай никому рассказать о моей просьбе! Иначе… – Он усмехнулся, оскалив зубы, и провел ножом себе по горлу. – Иначе сам понимаешь, что будет.

Экран снова погас. Ролик закончился.

Глеб обессиленно опустился на диван. Вот и требование. Игра в катране на Дубнинской. «Обыграй Максима Коновалова! Выпотроши его!»

Внезапно Глеб почувствовал себя сломленным и опустошенным. Все его выкладки оказались неверными, размышления – ошибочными. Противник приступил к осуществлению своего Плана, но теперь, когда это произошло, Глеб понятия не имел, с чем именно он имеет дело.

А вот Лицедей, похоже, очень даже неплохо осведомлен об обстоятельствах жизни Корсака…

Несколько минут Глеб сидел неподвижно, затем поднял телефон к глазам и нашел в справочнике номер одного своего знакомого-букмекера.

– Алло, Паша? – хрипло проговорил он в трубку. – Это Корсак. Я слышал, завтра на Дубнинской будет игра… Да-да, слухами земля полнится, и все такое. Расскажи мне про нее… Так… Так… Кто из толстосумов будет?.. Вот как? Но ведь он совсем еще пацан… Да, понимаю… Понимаю… Нет, пока еще не решил. Я перезвоню тебе через час-полтора.

Глеб отключил связь и положил телефон на журнальный столик. Несколько секунд тупо смотрел на мерцающий дисплей, вздохнул и откинулся на спинку кресла.

Итак, Лицедей его не обманул: игра действительно состоится. Корсак потянулся за бутылкой водки, намереваясь смешать себе новый коктейль, но остановился – нехорошо начинать завтрашний день с похмелья.

Максим Коновалов – сын миллионера, двадцатилетний оболтус и кутила, прожигающий жизнь в ночных клубах и подпольных игровых залах. Любит подраться. Кажется, в прошлом году сломал кому-то позвоночник в ресторане, не то официанту, не то посетителю, который косо на него посмотрел. Вот с этим-то отморозком и предстояло сразиться Корсаку.

Однако настоящим противником Глеба был не этот двадцатилетний мажор и хулиган, а неведомый убийца по кличке Лицедей. Корсак был твердо намерен проникнуть в замыслы противника, хотя прекрасно понимал, что играть ему придется вслепую.