Золотое правило Трехпудовочки - Дарья Донцова

По спине потек пот. Получается, лотков пять? Или миска цвета сочной травы, та, куда я натрясла «Пикс-микс», не кошачий тубзик?

Не чуя под собой ног, я ринулась в первую ванную и обнаружила на тумбочке чисто вымытую миску. Мне захотелось завыть в голос. Лишь огромным усилием воли я подавила естественное желание. Я вцепилась руками в раковину, уставилась в слегка побуревшее от старости зеркало и громко сказала:

– Таня! У четырех кисок четыре лотка, по одному на каждую попу. Два ящика в правом туалете, столько же в левом, а посередине просто миска. Вопрос. Что в ней лежало и куда делся «Пикс-микс»? Ответ. В квартире сейчас три человека. Маргоша ужинает на кухне. Я сама красные комки не трогала. Остается Анфиса.

Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, я постаралась навесить на лицо самую нежную улыбку и отправилась на поиски Анфисы. Клепа и Ариадна подождут, поменяю им наполнитель чуть позже, главное сейчас – понять, что пенсионерка сделала с «Пикс-миксом».

Анфиса сидела в кресле спиной к двери.

– Входи, входи! – закричала она, едва я приоткрыла дверь. – Маргоша, посмотри, какого цвета теперь делают цемент! Сердце радуется!

– Это Таня, – поправила я бабулю, Анфиса обернулась, я вцепилась пальцами в колченогую этажерку.

Лицо старушки покрывала масса ярко-красного цвета.

– Не пугайся, – защебетала она, – это цемент Новоселовой.

– Что? – прошептала я.

Анфиса объяснила:

– В нашей аптеке продают настоящий российский продукт, это тебе не капиталистический обман. Врач Новоселова придумала цемент. Его надо развести особым лосьоном, потом намазать на лицо, подождать, пока засохнет, и снять. Вот с последним нелегко, масса отколупывается с трудом, но после нее кожа делается очень свежей. У меня завтра с утра партийное собрание, я не могу предстать халдой перед товарищами по борьбе за светлое завтра. Не подумай, я не кокетка! Просто надо выглядеть прилично. Похоже, Новоселова рецепт изменила. Я обычным макаром высыпала катышки в миску и пошла за лосьоном, вот беспамятная, забыла, куда его поставила. Пришлось поискать. Потом сообразила – флакон на подоконнике, вернулась в ванную, а цемент покраснел. Явно средство лучше стало, щиплет здорово, действует.

– Немедленно умойтесь, – испугалась я.

– Еще четверть часа надо сидеть, – уперлась Анфиса.

– Может, у вас аллергическая реакция! – воскликнула я, понимая, что даже под страхом расстрела не расскажу бабуле про «Пикс-микс».

– Ерунда, – отрубила Анфиса, – красный цвет – мой любимый, от него плохого не случится.

– Холодная вода уберет раздражение, – настаивала я.

– Деточка, маску Новоселовой нельзя смешивать с простой водой, – снисходительно пояснила Анфиса, – она от контакта с ней каменеет, никакая сила ее не разрушит. Нужен специальный лосьон на базе наших российских, некапиталистических трав из Тибета.

– Тибет не Россия, – прошептала я и кинулась в туалет.

При первом же взгляде на унитаз мне стало понятно: наихудшие мои ожидания оправдались. Внутри фаянсового друга синел конгломерат, намертво закупоривший слив.

Мне снова захотелось зарыдать, но пришлось взять себя в руки. Плач не продуктивен. Сейчас нужно собраться и попытаться спасти сантехнику.

В который раз я слетала на кухню, убедилась, что Маргоша никак не может оторваться от мюсли, оттащила Леру от Гериной миски, спихнула Клепу с СВЧ-печки, усадила туда Ариадну, налила Маргоше чай, смоталась в кладовку, вернулась в туалет и начала сражение с цементом Новоселовой, закупорившим унитаз.

Следующие четверть часа я последовательно лила на синий цемент чистящие и моющие средства, ковыряла его проволочной губкой, испытывала ацетоном и жидкостью из темной бутылки, на которой были нарисованы череп и кости. Цемент устоял. Интересно, из чего состоит маска? Где госпожа Новоселова нарыла экологически чистую траву с предгорий российского Тибета?

Устав, как водовозная кляча, я поняла: сегодняшний день везения заканчивается оглушительной оплеухой от Фортуны. Выпав в коридор, я тщательно заклеила скотчем щель между дверью и косяком, повесила на ручку табличку «Не работает» и побрела на кухню. Там посередине стола стояла банка с розовой крышкой, на ней лежала записка: «Танечка! Хочу эти мюсли! Другие не бери! Они дрянь! Купи такие же. Они лучше утренних!» Я уставилась на ополовиненную тару с кормом для Клепы и поняла, что более не способна противиться обстоятельствам. Может, честно признаться Димону? Сказать ему: «Коробок, прости. Ты радушно приютил погорелицу, а я не сумела отплатить тебе добром за добро. Мне не под силу запомнить ни что ест каждая кошка, ни куда она писает. Извини, но Маргоша отныне предпочитает корм с тунцом, «Антистресс» ей нравится уже меньше, а Анфиса в восторге от маски из «Пикс-микса».

– Здрасте, девочки, – загудел из прихожей Димон, – какие у вас красивые розовые бантики!

Я живо схватила записку, скомкала ее и выбросила в помойное ведро.

– Как дела? – спросил Коробок, материализуясь на кухне. – Ты принарядила кисок? Розовое им к лицу, то бишь к мордам.

Я посмотрела вниз. Четыре ошейника имели одинакового цвета банты.

– Розовое им точно идет! – подхватила Маргоша, выруливая из коридора. – Ой, пить хочу! Сейчас всю воду в трубе выпью!

Я деликатно промолчала. Еще бы, съешь гору сухого корма, и потянет на водопой.

– Зеленый, синий и желтый выглядели ужасно, – в перерыве между глотками сообщала Маргоша, – я нашла на столе розовую ленту, теперь они одинаковые.

Я плюхнулась на табуретку. Спасибо, Маргоша, завтра мне опять придется идентифицировать кошек. Чем их пометить? Ну почему я не сообразила сразу, что ленточки легко развязать!

– Люди! – закричала Анфиса. – Люди! Сюда!

Чуть не свалившись на пол, я бросилась на зов и нашла вторую старушенцию в ванной.

– У меня нет морщин! – в экстазе провозгласила та. – Маска, улучшенная Новоселовой, дает невероятный эффект!

Я ущипнула себя за бок и ощутила боль. Нет, Танечка, ты не спишь, а на самом деле видишь сильно посвежевшее лицо бабуси.

– Здесь было пигментное пятно, – ликовала Анфиса. – И где оно?

– Нету, – в унисон пропели мы с Маргошей.

– Гусиные лапки испарились! – кудахтала Анфиса.

– Это зрительный обман, – встряхнулась Марго, – временный эффект! Надо посмотреть утром, при ярком солнечном свете!

– Завтра товарищи по партийной работе от зависти лопнут! – запрыгала Анфиса.

– Поосторожней, – предостерегла ее Маргоша, – твой организм не приучен к спортивным занятиям, еще развалится!

Но Анфису переполняло такое счастье, что она не обратила внимания на язвительное замечание Марго, а, громко распевая «Вихри враждебные веют над нами», ушла к себе.