Ночная тьма - Агата Кристи

— Это я уже понял, — вставил я.

— На мой взгляд, эта привязанность подчас переходит границы.Надеюсь, вы не против такой откровенности с моей стороны?

— Конечно нет. По правде говоря, я… Мне тоже иногда кажется,что Элли уж слишком часто ссылается на Грету. Порой — хотя я знаю, что это немое дело, — порой меня это порядком раздражало, — И тем не менее Элли невыразила желания познакомить вас с Гретой?

— Видите ли, — начал я, — это не совсем так… Она хотелапознакомить нас, впрочем, не слишком на этом настаивая. Мы тогда были чересчурзаняты друг другом… Я и сам не жаждал познакомиться с Гретой. Мне не хотелосьделить Элли с кем-то еще.

— Я прекрасно вас понимаю. И Элли не предлагала, чтобы Гретаприсутствовала при регистрации?

— Предлагала, — ответил я.

— Но вы этого не захотели. Почему?

— Не знаю. Если честно, не знаю. Мне казалось, что этаГрета, которую я в глаза никогда не видел, слишком много на себя берет.Например, когда отправляет от имени Элли открытки и письма родственникам илиразрабатывает наш маршрут. По-моему, Элли чересчур полагается на Грету и дажепозволяет ей командовать собой, готова выполнить все, что та потребует. Я…Извините, мистер Липпинкот, я, наверное, не должен говорить вам все это-, апросто честно признаться, что ревную. Но так или иначе, я разозлился и заявил,что не хочу никаких Грет и что этот день принадлежит нам, и только нам. Ипоэтому мы отправились в мэрию одни, а свидетелями у нас были клерк и ихмашинистка. Возможно, я поступил не слишком красиво, но мне хотелось, чтобы мыс Элли были только вдвоем.

— Понятно. Все понятно. По-моему, вы поступили очень мудро.

— Вам тоже она не нравится, — проницательно заметил я.

— Слово «тоже» здесь вряд ли уместно, Майкл, коль скоро вы сней не знакомы.

— Согласен, но понимаете, когда о ком-нибудь много слышишь,у тебя складывается об этом человеке определенное представление и ты делаешькакие-то выводы. Ладно, во мне говорит ревность. Но почему Грета не нравитсявам?

— Буду и дальше откровенным, — ответил мистер Липпинкот, —поскольку вы муж Элли и поскольку мне очень хочется, чтоб Элли была счастлива.В общем, мне не по душе то влияние, которое Грета оказывает на Элли. Вы правы.Она действительно слишком много на себя берет.

— Вы полагаете, она попытается нас поссорить? — спросил я.

— Нет, пока у меня нет никаких оснований для подобногоутверждения. — Он испытующе на меня смотрел, время от времени моргая, совсемкак старая сморщенная черепаха.

Я молчал, мучительно соображая, чего бы еще сказать.

Он заговорил сам, тщательно подбирая слова:

— Значит, разговоров о том, что Грета Андерсен будет жить свами, пока не было?

— Нет. Но я постараюсь этого не допустить, — сказал я.

— А, вот вы как! Значит, этот вариант все же обсуждался?

— Элли как-то завела речь на эту тему. Но мы молодожены,мистер Липпинкот, мы хотели бы, чтобы наш дом, наш новый дом, принадлежалтолько нам. Ну конечно, она будет гостить у нас… Почему бы нет.

— Гостить? Но вы, конечно, понимаете, что у Греты теперь возникнутнемалые трудности. Как бы хорошо к ней ни относилась Элли, те люди, которые еенаняли и всецело ей доверяли, теперь могут сделать не самые лестные выводы.

— Вы хотите сказать, что и вы, и миссис Ван Как-там-ее недадите ей рекомендаций, если она захочет подыскать себе новое место?

— Думаю, мы не вправе их дать, кроме разве что самыхформальных, положенных по закону.

— И вы полагаете, что она захочет приехать в Англию и житьза счет Элли?

— Не хотелось бы чересчур настраивать вас против нее, хотя,повторяю, мне не по душе некоторые ее поступки. В конце концов, это только моипредположения. Но, по-моему, Элли, с ее невероятной добротой и отзывчивостью,будет очень огорчена тем, что ей волей-неволей пришлось нарушить жизненныепланы Греты. И потому она способна, поддавшись эмоциям, пригласить ее жить ксебе.

— Не думаю, что Элли так поступит, — постарался как можноспокойнее произнести я, но голос мой предательски дрогнул. И я был уверен, чтоЛиппинкот конечно же это заметил. — А не могли бы мы, то есть Элли конечно,назначить ей какую-либо пенсию?

— Подобная формулировка в данном случае не вполне уместна, —заметил мистер Липпинкот. — Когда речь идет о пенсии, то подразумевается, чточеловек уже достиг определенного возраста, а Грета — молодая женщина и, могусказать, весьма привлекательной наружности. Даже красивая, — очень сухо и какбы с осуждением добавил он. — И весьма нравится мужчинам.

— Может, она выйдет замуж? — предположил я. — Кстати, еслиона действительно хороша собой, то почему она до сих пор не замужем?

— Она очень некоторым нравилась, но, видимо, никто непришелся ей по сердцу. Ну а ваше предложение я нахожу весьма разумным. Это,наверное, самый лучший выход и не затронет ничьих чувств. Вполне естественно,что Элли, став взрослой и начав самостоятельную семейную жизнь — чему немалоспособствовала Грета, — в порыве благодарности одарит ее крупной суммой денег.— Слова «в порыве благодарности» мистер Липпинкот произнес кислым, как лимонныйсок, голосом.

— Что ж, значит, в принципе все улажено, — весело отозвалсяя.

— Еще раз убеждаюсь, что вы оптимист. Будем надеяться, чтоГрета не откажется от такого предложения.

— А почему она должна отказаться? Она что, ненормальная?

— Ну не знаю, не знаю, — сказал мистер Липпинкот. — Конечно,я буду крайне удивлен, если она откажется, но тогда они с Элли останутся впрежних тесных дружеских отношениях.

— Вы думаете…

— Мне хотелось бы разрушить ее влияние на Элли, — сказалмистер Липпинкот. Он встал. — Надеюсь, вы поможете мне довести дело доразумного конца?

— Непременно! — отозвался я. — Мне тоже совсем ни к чему,чтобы Грета вмешивалась в нашу с Элли жизнь.

— Когда вы увидите ее, ваше отношение к ней вполне можетизмениться, — предупредил мистер Липпинкот.

— Не думаю, — возразил я. — Я не люблю энергичных женщин,даже если они привлекательны и оказывают важные услуги.

— Благодарю вас, Майкл, за то, что вы так терпеливовыслушали меня. Надеюсь, вы с Элли не откажете мне в удовольствии и поужинаетесо мной? Скажем, в ближайший вторник вечером? Кора Ван Стивизант и ФрэнкБар-тон к тому времени уже, вероятно, будут в Лондоне.