Большие девочки тоже делают глупости - Людмила Феррис

— Извините, вы директор авиакомпании «Грин-авиа»? Мне сказали, что вы.

— Генеральный директор я. — Марк подумал, что мужчина сейчас обратится к нему с просьбой оказать помощь в какой-то трудной жизненной ситуации, например, дать денег на билет. Таких просителей в авиакомпании пруд пруди, но обычно ими занималась пресс-служба, его лично незнакомые мужчины никогда не останавливали с просьбами в коридоре.

— Снимите ваш самолет с московского рейса. У машины неисправен двигатель. Могут быть проблемы.

— Вы больны? — Бельстон разозлился. Где служба безопасности? Всякие сумасшедшие цепляются в коридоре и несут чушь! Он резко прибавил шаг, и мужчина остался стоять один в коридоре.

Кофе был отвратителен. Когда же, наконец, в аэропортах начнут готовить напиток, как дома, как готовит жена Соня? Он на минутку прикрыл глаза и тотчас вспомнил запах жареных кофейных зерен, когда аромат витает по кухне и щекочет ноздри. Что-что, а кофе Соня варить умела, и за это во всем остальном он готов был ее терпеть. Когда Марк обкатывал в голове планы финансового благополучия, он знал, что только нестандартные ходы и поступки позволят ему осуществить задуманное. Он должен предложить идею, убедить Левку — и действовать.

Если представить современную жизнь как бутылку, то для тех, кто хочет попасть наверх, в бутылочном горлышке совсем мало места. Все в основном довольствуются «бутылочным дном», а наверх поднимаются только единицы. Марк знал, что они с братом должны быть теми самыми избранными, для которых есть место наверху.

В тот период идея женитьбы на дочерях Гранца посещала его и уходила, как безумная и нереальная, но женщинам он всегда нравился, и Марк решил рискнуть. Собственно, он ничего не терял, попробовать произвести впечатление — почему нет? Ну а если не получится, он всегда может вернуться на исходные позиции. Когда братья-близнецы женятся на сестрах-близняшках, что-то необычное в этом есть. Впрочем, Марк не любил одинаковость, ему всегда нужна была палитра ощущений, и он черпал ее в женщинах, их возраст и образование значения не имели. Самое трудное было — поговорить с Левкой, он нежно любил брата, но не выносил эту выскочку Машку Семенову, которая пыталась «поработить» брата, женить его на себе и совсем исключить влияние Марка. Этого он допустить не мог, и когда вдруг Левка согласился, даже как-то легко и безрассудно, Марк ощутил тревогу, но потом убедил себя, что их с Машкой отношения кончились, и слава богу.

Тогда, на авиашоу, где они впервые встретились с Соней, он сразу понял, что девушка «запала» на него, почувствовал это всей кожей, всем телом. Соня Гранц была, конечно, простушкой, но у него имелась святая цель, и ради нее он готов был поступиться своими жизненными принципами, вкусами, пристрастиями. Марк не удивился, когда Соня сама позвонила ему, назначила встречу и даже сделала предложение. Он знавал таких дамочек: избалованные родительскими деньгами, они не знали отказа ни в чем, и, если что захотели, это «что» кидалось к их ногам без лишних разговоров. Но в тот момент желание Сони так векторно совпало с направлением мысли Марка, что возникшая комбинация его очень устроила. Правда, разговор с папой Гранцем был не совсем приятен, однако Марк пережил и это. Адольф Гранц был не в восторге от выбора дочери и не скрывал этого.

— Совместная жизнь — штука сложная, — глубокомысленно произнес он. — Моя дочь привыкла к достатку. Ты не сможешь ей обеспечить достойную жизнь.

— У меня перспективная работа.

— Это тебе так кажется. Будешь на этой должности еще лет десять, а потом еще десять, а потом остальные десять до пенсии.

— Мне еще до пенсии далеко. Будем жить, работать. Я старательный и обучаемый.

— Что Сонька в тебя вцепилась? — Гранц недовольно всматривался в лицо будущего зятя. — Дочери перечить не стану, ей жить. Но и ты чтобы мне не перечил! Парень, я вижу, ты хваткий. Помочь помогу, но и от тебя отдачи потребую.

Марк выдержал его слова с достоинством и спокойствием, проговаривая про себя то, что вслух никогда не произнесет: «А куда, папаша, ты денешься! С твоей дочерью я уже сплю, говорю ей о любви, и она «ведется» на мои месседжи. Нет у тебя другого выхода. Вход есть, а выхода нет. Не выпущу я курицу, которая может нести золотые яйца». Не обманул его надежд и Левка — стал мужем Фриды.

Папаша Гранц не продинамил его, но и Марку пришлось попахать на грани фола, иногда нарушая закон, заходя в откровенно криминальное пространство. Он стал спокойно относиться к тому, что против него хронически возбуждались уголовные дела по статье «мошенничество, совершенное организованной группировкой либо в особо крупном размере». Дела потом закрывались за отсутствием состава преступления. Гранц организовывал госгарантии для привлечения кредита, но кредит не возвращался, потом уже Марк передавал авиакомпанию в управление фиктивным лицам. Все сложно запутанные гранцевские схемы работали в одном направлении — на создание материальной базы молодым семьям Бельстонов.

Адольфу Гранцу удивительным образом удавалось решать проблемы, возникающие из-за разницы курса валют, контролировать авиаперевозки на туристическом рынке и использовать многие другие несуразности авиапроцесса, не зря он был академиком Международной академии информации и обладал умением строить не только коммуникацию, но и крепкие связи, которые уже позволили «Грин-авиа» не оказаться в долговой яме. Вот такое погружение в прошлое вызвала всего лишь чашка кофе.

Марк допил напиток бодрости и пошел на посадку. Его место в бизнес-классе было постоянным, и знакомая стюардесса, с которой он однажды неплохо провел время, уже спешила к нему со стаканом, наполненным виски со льдом. Громкий хлопок, раздавшийся при взлете, показался ему сравнимым с пушечным выстрелом, из левого двигателя вырывалось яркое пламя. Самолет сильно трясло, во время взлета что-то произошло, и ситуация была нештатной. Он вышел в салон — там не было паники, стояла тишина, наполненная ужасом и частыми звучными хлопками. Хлопки становились все громче, загудела аварийная сигнализация, а стюардесса нежно и спокойно предложила:

— Уважаемые пассажиры! Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и соблюдайте спокойствие.

Женщина с ребенком громко закричала:

— Ну сделайте же что-нибудь!

Бельстон увидел, как в шестом ряду, рядом с проходом, сидит тот самый человек, что подходил к нему в коридоре. У мужчины были закрыты глаза, и казалось, что он спит. Марк побежал в кабину к пилотам и тут по громкой связи услышал:

— Говорит командир корабля. Уважаемые пассажиры! На борту самолета возникла нештатная ситуация. Просьба сохранять спокойствие. Принято решение вернуться в аэропорт вылета. В течение некоторого времени мы будем маневрировать для выработки топлива.

Женщина с ребенком начала вскакивать с места и кричать еще громче. Стюардесса пыталась ее успокоить. Марк видел, как пассажиры вжались в кресла, и читал в их глазах ужас и безысходность.

Он вернулся на место, достал из портфеля фляжку с виски и сделал большой глоток — повлиять он ни на что уже не может, остается уповать на мастерство пилотов и божью милость. Он решил, что его присутствие в кабине пилотов будет лишним, в управлении самолетов он ничего не понимает, а создавать дополнительное напряжение для своих сотрудников было не в его правилах. И если там, наверху, ему предписано погибнуть в авиакатастрофе самолета собственной авиакомпании, то судьбу не перепишешь, как ни старайся. Он снова сделал глоток и прошел в общий салон, к месту, где сидел так не понравившийся ему ранее незнакомец.