Помолвка с чужой судьбой - Екатерина Островская

Евдокимов уже проклинал себя за то, что сделал этот звонок, а женщина продолжала:

– А меня зовут Жанна, если вы не знаете. Забыть такое имя и женщину, носящую такое имя, невозможно. Жанна д’Арк – была такая. Говоря по-русски, Жанна Темная. А я вот блондинка… От природы, между прочим. Вот все морщатся, дескать, блондинка. Знаете, как в этом анекдоте старом про президента Буша.

– Так когда мы можем увидеться?

– Да хоть сейчас подъезжайте. Можете приятеля прихватить. Ко мне подруга должна заглянуть – адвокат, между прочим. Вы должны ее знать – Кристина Пращенко, она почти всегда выигрывает все дела…

– В другой раз обязательно. У меня дел много.

– Погодите, Артур… или как вас там. У меня в связи со смертью Гасилова есть важные для следствия показания. Я практически знаю, кто убийца. Но сами понимаете, это не телефонный разговор. Слушайте. Блондинка сдает экзамен в МГИМО. Ничего не знает, как всегда. Тогда профессор задает последний вопрос: «Назовите фамилию американского президента из трех букв. И сам подсказывает: «Вторая буква «У». И блондинка отвечает…

В трубке раздался долгий хлюпающий смех, а потом голос жены Гасилова произнес почти спокойно:

– Вы поняли? Но я не такая.

– Хорошо, – решил схитрить Евдокимов. – Я к вам приеду. Не только приеду, но даже молодого сотрудника привезу для вашей подруги Прыщенко…

– Пращенко.

– Даже двух привезу. Но только в том случае, если вы прямо сейчас скажите, что вы знаете об убийстве вашего мужа.

– Знаю все. Дело в том, что у моего несчастного мужа Гасилова была связь с одной сотрудницей. Она просто доставала его своей любовью. Преследовала, угрожала, ну, он и сломался. Потом, разумеется, очень скоро бросил ее и ко мне вернулся. То есть он и не уходил никуда. Кто же ему советы по бизнесу давать будет? Сами понимаете, кто она, а кто я. Так вот, эта сотрудница продолжала ему звонить, терроризировать, угрожать убийством. Угрожала не только ему, но и мне. Мы поэтому с Жорой решили фиктивно развестись, чтобы я не пострадала. А недавно, уже после убийства, кажется вчера, эта тварь позвонила мне, нахамила, сказала, что один уже ответил, теперь моя очередь. Я могу вам даже точно сказать, когда это было. У меня осталось в телефоне. Да, именно вчера это и случилось… То есть это подтверждает, что теперь наступила моя очередь, и меня надо охранять днем и ночью по программе защиты особо важных свидетелей. Я, конечно, не боюсь, но на всякий случай сижу дома, никуда не выхожу. Так что, если есть вопросы, приезжайте, и я вам на них…

Евдокимов не стал больше слушать этот бред. Отключил телефон и отложил его в сторону.

– Пьяная дура!

Но телефон зазвонил вновь. Жанна Гасилова, очевидно, посчитала, что разговор прервался по технической причине. Евдокимов решил не отвечать.

«Ясно одно, – подумал он, – эта пьяная идиотка вряд ли могла заказать своего бывшего. Она, конечно, блондинка, и та женщина, которая была в «Бентли», тоже блондинка, если верить спецам.

Телефон продолжал надрываться.

Евдокимов ответил. Не ответил, а сразу спросил:

– В каких вы были отношениях с Ракитиным?

– Он был моим любов… то есть тайным воздыхателем. Об этом все знали. Несмотря на то, что младше меня, просто голову потерял. А меня всегда любили те, кто помоложе. Слетались, без ложной скромности, как мухи на мед. У меня даже первый мужчина был младше меня на целых пять лет. Мне как раз тогда шестнадцать исполнилось… Или пятнадцать. Хотя что-то я не то… Нет, первый был постарше все-таки, просто выглядел моложе. Такой накачанный весь…

Иван Васильевич снова сбросил вызов.

– Озабоченная дура!

И опять зазвонил телефон.

– Если ты позвонишь мне еще раз! – не выдержал подполковник юстиции Евдокимов. – Еще раз позвонишь, я приеду и порву тебя на фиг!

– Что с вами? – прозвучал в трубке мужской голос. – Белены, что ли, объелся? Это полковник Горохов с тобой говорит. Зайди ко мне как можно быстрее. У меня есть дополнительная информация по делу этого убийцы Ракитина.

– Какая информация? – стараясь придать голосу побольше учтивости и уважения, спросил Евдокимов. – Вы мне можете сказать сейчас?

– Сейчас и скажу. Но не по телефону же.

Пришлось бежать к начальству. Горохов встретил его в своем кабинете на ногах. Полковник явно был взволнован, ходил взад-вперед. Перевозбужденный, он не опустился в кресло и не предложил этого подчиненному. Начал с того, что сказал, как к нему буквально несколько минут назад приходил начальник юридической службы концерна и принес коллективное заявление совета директоров, в котором черным по белому сказано, что Ракитин выведен из его состава по недоверию. Кроме того, юрист принес и второе письмо. И тоже на бланке концерна. Второе письмо было направлено на адрес городской прокуратуры, а также начальству ГУВД. Члены совета просили ускорить следствие, в неподкупности которого они не сомневаются, и требовали сурово наказать преступника. Как выяснилось, Н. Н. Ракитин неоднократно угрожал Гасилову расправой, бывал несдержан и однажды жестоко избил одного из членов совета – Рогожкина, который после этого долго лечился, а когда поправился, решил отнести свое заявление о поступающих ему угрозах, но не успел – был застрелен киллером.

– Был застрелен на выходе из ночного клуба, – уточнил Евдокимов. – Киллер, как вы сами знаете, был задержан и осужден.

– Ну, так и говорится в этом письме, – согласился Горохов, – киллер осужден, но организатор преступления, а это именно Ракитин, остался на свободе.

– Против Ракитина ничего не было.

– Плохо работали! – возмутился Горохов. – Дали бы мне этого Ракитина – через полчаса признался бы в покушении и на Рогожкина, и на президента Кеннеди, и на Ленина.

– Не сомневаюсь, – согласился Евдокимов. – Только где вы были раньше!

– Раньше я тоже не это самое… не груши околачивал. Звание полковника юстиции просто так не дают за красивые глазки. А вот ты до смерти своей останешься подполковником юстиции. Если, конечно, опять майором не сделаешься. Вот отберут у тебя звезду за развал резонансного дела! А то мне говорят тут некоторые: «Наш лучший сотрудник! Опытный следователь!» Тьфу! Смотреть противно! Детский сад! Трусы на этих самых…

– Мы работаем по Ракитину, – поспешил успокоить начальство Евдокимов. – Есть подвижки. Сегодня утром нашли еще один труп, связанный с этим делом!

– Еще один труп? – переспросил полковник Горохов и обрадовался: – Вот это хорошо! Это то, что надо. А то…

Он по-отечески похлопал Евдокимова по плечу.

– Ладно, скажу тебе честно, как на духу. Выдам служебную информацию. Этот юрист, что приходил, сказал, что на совете директоров принято решение о выделении миллиона долларов в качестве поощрения… Что это я говорю… Оговорился… Сто тысяч долларов пообещали в качестве стимулирования расследования и скорейшего раскрытия преступления. Так что ты тоже заинтересован можешь быть. Получишь премию приличную – в размере оклада или двух. Только ты уж постарайся. Не подведи. Я слово уже дал от имени всего следственного комитета.