Зернышки в кармане - Агата Кристи

1

– Значит, ты снова объявился, как фальшиваямонета, – сказала мисс Рэмсботтом.

Ланс осклабился в улыбке.

– Ваша правда, тетушка Эффи.

Мисс Рэмсботтом неодобрительно фыркнула.

– Нечего сказать, подходящее выбрал времечко. Твоегоотца вчера убили, по дому шастает полиция и всюду сует нос, даже залезает вмусорные ящики. Я сама из окна видела.

Она умолкла, снова фыркнула и спросила:

– Ты привез с собой жену?

– Нет. Пэт я оставил в Лондоне.

– Разумно. На твоем месте я поступила бы так же. Малоли что может приключиться.

– С ней? С Пэт?

– С кем угодно, – отрезала мисс Рэмсботтом.

Ланс Фортескью задумчиво посмотрел на нее.

– Вам что-то известно, тетушка Эффи? – спросил он.

Мисс Рэмсботтом не стала отвечать прямо.

– Вчера ко мне с расспросами приходил инспектор. Ну,много он из меня не вытряс. Но он совсем не такой дурак, каким прикидывается,далеко не дурак. – Вдруг она вознегодовала: – Что бы сказал твой дед, узнайон, что в доме была полиция, – несчастный перевернулся бы в гробу! Ведь онвсю жизнь был членом «Плимутской братии», сектантом до мозга костей. Помню,какой он шум поднял, когда узнал, что я по вечерам хожу в англиканскую церковь!А ведь в этом по сравнению с убийством ничего дурного нет.

Обычно Ланс отвечал на подобные тирады улыбкой, но сейчасего удлиненное, обрамленное темными волосами лицо оставалось серьезным. Онсказал:

– Тетушка, меня ведь долго не было, я много чего незнаю. Что здесь вообще происходит?

Мисс Рэмсботтом подняла глаза к небу.

– Деяниями господними тут и не пахнет, – твердосказала она.

– Да, да, тетушка Эффи, других слов я от тебя и неждал. Но с чего полицейским взбрело в голову, что папу убили здесь, в этомдоме?

– Прелюбодеяние – это одно, а убийство – совсемдругое, – заявила мисс Рэмсботтом. – Не хотелось бы подозревать ее,нет, не хотелось бы.

Ланс насторожился.

– Адель? – спросил он.

– Роток на замок, – отказалась отвечать миссРэмсботтом.

– Ну, тетушка, что вы, право, – стал уговариватьЛанс. – Поговорка эта хорошая, но она ровным счетом ничего не значит. УАдель есть кавалер, да? И вместе они подсыпали отцу в утренний чай белены?Такой, что ли, расклад?

– Не думаю, что это подходящая тема для шуток.

– Да я особенно и не шутил.

– Одно могу тебе сказать, – внезапно раздобриласьмисс Рэмсботтом. – Этой девице что-то известно, точно знаю.

– Какой девице? – удивился Ланс.

– Той, что шмыгает носом, – объявила миссРэмсботтом. – Той, что должна была принести мне чай, да не принесла.Умотала куда-то без спроса, так мне сказали. Не удивлюсь, если она побежала вполицию. Кто открыл тебе дверь?

– Некто Мэри Доув. Из тех, кто мягко стелет. Это она,по-вашему, побежала в полицию?

– Эта в полицию не побежит, – возразила миссРэмсботтом. – Нет… я про дуреху горничную. Целый день прыгает иизвивается, как на угольях. «Что это с тобой? – спрашиваю. – Илисовесть нечиста?» А она: «Я ничего не делала… в жизни такой грех на душу невзяла бы». – «Надеюсь, – говорю, – что не взяла бы, но ведь тывся извелась, я же вижу». Тут она давай сопеть, я, мол, никому зла не желаю, аэто все вышло по ошибке. Тогда я ей говорю: «Вот что, девочка, открой правду, иты посрамишь дьявола». Так и сказала. «Иди, – говорю, – в полицию ивсе им расскажи как на духу, потому что скрывать правду, хоть инеприятную, – ничего хорошего не будет». Тут она совсем начала плестичушь: как же она пойдет в полицию, да они ей нипочем не поверят, и вообще, чтоона им скажет? Под конец говорит: я вообще знать ничего не знаю.

– А вы не думаете, – усомнился Ланс, – чтоэто она так, поважничать?