Пальцы китайским веером - Дарья Донцова

Очутившись в коттедже, я незамедлительно разозлилась на себя. Дашутка, ты опять выскочила из дома, не заперев дверь! То, что вышла всего-то на пять минут, не является оправданием. Злодею хватит пары секунд, чтобы прошмыгнуть внутрь. В следующий раз надо быть бдительной, а сейчас нужно заняться котом.

Я отнесла Рудольфа Ивановича в ванную, тщательно вытерла сухими полотенцами и укоризненно сказала:

– У тебя очень большой живот, надо садиться на диету. Знаю прекрасный способ сбросить вес: утром выпиваешь сто граммов кефира, в обед сокращаешь порцию наполовину, вечером просто смотришь на пустой стакан. Через неделю станешь стройным, как лань. Хотя зачем коту походить на парнокопытное?

– Мяу, – простонал Рудольф.

– Пошли на кухню, – приказала я и направилась в коридор. – Сильно замерзшему человеку неплохо бы выпить грогу, но животным спиртное противопоказано. Поэтому приготовлю тебе вкусный ужин. Ну-ка, что там Майечка написала? Тар-тар из телятины. Мелко нарубить ножом вырезку, добавить к ней немного натертой моркови…

Изучать рецепт далее помешал звук, смахивающий на залихватское чавканье. Я оторвалась от увлекательного чтения, обернулась и увидела, как Рудольф Иванович азартно уничтожает обветренные консервы.

Вот что делает стресс! Днем капризный кот не пожелал даже понюхать содержимое банки, демонстративно повернулся к миске задом, изобразил, что зарывает еду, и величаво удалился. Но стоило Рудольфу посидеть под метелью на улице, как его капризность словно ветром сдуло.

Кот вылизал посуду дочиста, взглянул на меня и умоляюще произнес:

– Мяу!

Я взяла новую жестянку, сдернула крышку, положила коту еще одну порцию харчей и предупредила:

– Добавку ты получил только сегодня в качестве компенсации за перенесенные страдания. Завтра не рассчитывай на доппаек. И где твой красивый ошейник?

– Мррр, – пропел Рудольф Иванович и начал тереться головой о мою руку, – мррр.

– Кто бы мог подумать, что ты превратишься в подлизу… – заулыбалась я. – Ладно, сейчас надену тебе на шею запасной «галстучек», он был где-то тут…

Зеленая полоска кожи с ярко-желтым медальоном, с выгравированной кличкой и номером телефона, обнаружилась на полке в буфете. Кот уже спал, когда я застегнула на нем ошейник. Причем Рудольф не отправился в свой роскошный домик, остался на столике возле вылизанной до блеска миски. Я погладила его по шерстке, услышала характерное попискивание мобильного и открыла эсэмэску от Ленки: «Частичная инфа в почте». Младшая Брагина, как всегда, сработала оперативно.

Я пошла в свою спальню, легла в кровать, взяла айпад и погрузилась в чтение.

Регина Львовна Лаврова, в девичестве Горкина, коренная москвичка, дочь врачей, после школы сразу поступила в институт, выучилась на дантиста, устроилась на работу в НИИ стоматологии. Под судом и следствием не была, с законом никогда не конфликтовала, жила с родителями – матерью, Валентиной Гавриловной, и отцом, Львом Юрьевичем, а также с младшей сестрой Людмилой в квартире на Малой Бронной улице. Старшее поколение работало дерматологами-венерологами. Так что, предположила я, в семье был полный достаток.

Плавное течение жизни Горкиных резко нарушилось около пятнадцати лет назад. Регина вышла замуж за Юрия Бибикова. Сомневаюсь, что зять пришелся по вкусу тестю и теще. Юра был моложе жены, но это в общем-то ерунда. В конце девяностых прошлого века на разницу в возрасте между супругами общественность перестала обращать внимание. Даже союзы, где сильная половина годится слабой в сыновья, в наше время не редкость, а Регину с Юрой разделяла не пара десятилетий, а всего-то несколько лет. Думаю, старшее поколение Горкиных задергалось из-за происхождения мужа дочери. Бибиков никогда не видел своего отца, а его мать, работавшая дворничихой, бесследно пропала в начале девяностых. Она любила приложиться к бутылке, якшалась с маргиналами, ради глотка водки соглашалась на любые авантюры, поэтому ее исчезновение никого не удивило.