Дилетант - Наталия Левитина

Анвар Хайбуллин, директор имиджмейкерской фирмы, лежал в кресле напротив своего клиента, которого он собирался в два счета протолкнуть в мэры Шлимовска, и очень себе нравился. Игорю Шведову он нравился куда меньше.

— Где ты выдрал эту фотографию? — хмуро спросил Игорь, рассматривая агитационную листовку. Крупно откадрированное лицо Шведова лучше было бы разместить на рекламе контрацептивов, а не на воззвании к избирателям. Его взор на снимке сиял откровенностью и обещанием неземных блаженств. — Откуда она?

Анвар самодовольно оглядел золотую печатку на холеном мизинце, раскрыл папку-файл и достал фотографию. Это был обычный семейный снимок. Ушлый Хайбуллин, вырвав физиономию Игоря из контекста, оставив его без фона в лице Валерки и Олеси, превратил владельца строительной компании в какого-то злостного Казакову.

— Лучше бы не резал, так и оставил, — буркнул Шведов. — С семьей.

Анвар склонил голову набок и с явным удовольствием посмотрел на листовку, удерживая ее перед собой на вытянутой руке.

— Блестяще, блестяще! — сказал он. — Ты, Игорь, прости, конечно, но в имиджмейкерстве ты полный ноль. Да, согласен, кирпичи, шлакоблоки там, алебастр, сваи — здесь ты ориентируешься. Но в имиджмейкерстве ты абсолютное дитя. Ты ничего не понимаешь. Посмотри на эту фотографию! Я перерыл две сотни снимков у тебя дома и выбрал…

— Натуральные…

— …самый сильный, — остановил Анвар слово, которое рвалось у Игоря из глубины души. — Посмотри, как падает свет. Здесь все. Тонкая, умная улыбка, властный подбородок, огненный взгляд стопроцентного лидера, энергичного, смелого, уверенного в себе. Перед нами человек, способный увлечь за собой…

— В бордель! — вставил Игорь.

— …на баррикады строительства новой жизни. Шлимовску нужен именно такой герой, такая личность. Твоя харизма…

— Вставь эту харизму знаешь куда? Себе в задницу, — обиженно посоветовал Хайбуллину Игорь в лучших традициях американских боевиков. — А текст? Ты сам его писал?

Анвар сдул пылинку с шелкового галстука и поднял на Игоря ангельский взгляд непонятого гения.

— И текст тебе не нравится? — кротко спросил он.

— Я что, майонез «Кальвэ», да? — растерянно крикнул Игорь.

— Почему же? — удивился Анвар.

— Восхитительный, бесподобный, уникальный… На банке с майонезом написано то же самое. Стандартный набор прилагательных.

— Ну, ты скажешь… — совсем приуныл Анвар. — Прости, но ты дилетант, Игорь. Мне лучше знать, что…

— Надеюсь, твои блестящие знания очень тебе пригодятся в другом месте.

— В смысле?

— В том смысле, что я расторгаю с тобой контракт.

Хайбуллин подпрыгнул в кресле, от его умиротворенности не осталось и следа. Если Шведов не шутил, то вместе с контрактом в далекую туманную даль уплывали и «БМВ» представительского класса, и стремительные вылазки в Монте-Карло, и ресторанные обеды…

— Но как же, как же, — засуетился он, — я столько сделал для тебя! Мы с тобой проведем блестящую предвыборную кампанию, у меня еще столько идей!

— Предложи свои идеи кому-нибудь другому! — рявкнул Игорь, скомкал листовку и метко запустил ею в корзину для бумаг. — Проваливай! Ты уволен!

— Пожалеешь, Игорь, — пасмурно предупредил Хайбуллин, поднимаясь. — Но будет поздно.

— Что тебе там причитается, получишь в бухгалтерии, — Шведов нетерпеливо помахал рукой, — иди, иди, харизма ходячая… Алло!

Звонила Никитишна.

— Игорь, я волнуюсь, — тревожно сообщила она. — Во-первых, телефон не работает, звоню снизу, из автомата. Во-вторых, Олеси до сих пор нет.

Игорь глянул на часы. Семь вечера.

— Подожди, не вешай трубку, — сказал он Никитишне и по другому телефону набрал номер своего сотового, который сегодня путешествовал по парку с Олесей. Раздались равнодушные гудки. — Странно. Сотовый не отвечает. Слушай, я тоже начинаю волноваться. Где она может быть?

— Игорь, ты приезжай домой, — попросила расстроенная Никитишна.

— Хорошо, еду.

Когда через три часа настойчивого пешедрала Таня все еще не обнаружила никаких следов цивилизации, она наконец поняла, что заблудилась.