Дилетант - Наталия Левитина

Передача с градоначальником Сувориным «Час мэра» подходила к концу. Нику слегка потряхивало от напряжения, Валерий Александрович, несмотря на проблемы со здоровьем, держался молодцом.

— Дорогие телезрители, — сказала Ника, — ваши заявки, жалобы, претензии, поступившие по многоканальному телефону, Валерий Александрович рассмотрит и в следующей нашей программе отчитается о проделанной работе.

— Даже если вы меня и не выберете снова мэром, — вставил Суворин.

— Ах, Валерий Александрович! — коротко и мелодично засмеялась ведущая, игриво посмотрела на собеседника, потом в объектив камеры. В ее смехе слышалась безграничная уверенность, что Суворина обязательно выберут на второй срок.

— Нет, ну все может быть, — с легким отсветом страдания улыбнулся мэр и тоже посмотрел в глаза телезрителей, как бы призывая их разуверить его в возможности подобного развития событий.

— А теперь давайте парочку вопросов. Так, у нас есть кто-нибудь на линии? Алло? Мы вас слушаем. Говорите.

Ника и Валерий Александрович запрокинули головы и, прислушиваясь, устремили взгляды под потолок, усеянный пронумерованными софитами. В динамиках что-то зашкварчало, гавкнуло, и в студию ворвался мужской голос.

— Говорите, вы в прямом эфире, — подбадривая, сказала Ника.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте! — отозвались телеведущая и мэр.

— Говорит Михаил Семенович Сорокин. Валерий Александрович, ответьте, пожалуйста, вот почему мы с женой, два малообеспеченных человека, платим за квартиру треть своих доходов? А жить-то на что?

Ника и Суворин заметно расслабились. Они боялись вопроса об исчезновении Олеси и Валерки.

— Согласно областному законодательству, плата за коммунальные услуги не должна превышать шестнадцати процентов совокупного дохода семьи. Остальное компенсируется из бюджета. Интересно, что в прошлом году за компенсацией обратились только два процента тех, кому она положена по закону. Почему не обращаетесь за компенсацией?

— Давайте следующий вопрос! — потребовала Ника. — Алло, говорите!

— Алло, алло, здравствуйте, — взволнованно заговорил женский голос. Это Елена Тимофеевна, пенсионерка.

— Добрый вечер, Елена Тимофеевна.

— Валерий Александрович, мы вас так любим и голосовать пойдем обязательно за вас!

— Весьма польщен.

— Вот у нас в Шлимовске пенсии приносят вовремя. Но скажите, когда же они побольше-то станут?

— Дорогая Елена Тимофеевна. Если б я мог повлиять на величину пенсий, то баллотировался бы сразу в президенты России, правда? Сколько бы у меня прибавилось сторонников, представляете? Ого-го! Но, к сожалению, в этом вопросе я бессилен. Это от меня не зависит. А вот чтобы и дальше пенсии выплачивались вовремя — тут я буду биться до последнего: Тоже, знаете ли, нелегкое дело.

— Алло, есть еще кто-то? Мы внимательно слушаем. Говорите!

Под сводами студии опять зашуршало, квакнуло, и повисла пауза.

— Говорите! — настойчиво повторила Ника. — Так, кажется, наши зрители исчерпали запас вопросов, Валерий Александрович, — с явным облегчением добавила она.

Но динамик снова зашипел эфирным шумом. Ника и Суворин переглянулись.

— Да? — напрягся Валерий Александрович.

С того момента, как началась передача, Вадим принялся накручивать диск. Это было не так-то просто, потому что на колене у него сидел Валерка и настойчиво пытался посодействовать. Он хватал телефонный шнур, дергал диск, норовил нажать «отбой». К тому же линия была постоянно занята.