Завещание поручика Зайончковского - Мариэтта Чудакова

Степка родился на Алтае, в Чемальском районе. И дальше Горно-Алтайска, где бабушка его преподавала в университете, никуда еще не ездил. Если же говорить о том, что он за человек, то первым делом надо, наверно, сказать вот что: Степану очень нравилось учиться. С самого первого класса. Для кого уроки учить – мученье, а для него – удовольствие. Даже мать удивлялась – ребята на улицу зовут, а он головой мотает: потом! Ему учиться интересно! Говорит: «Новое же каждый день узнаешь». Мать ушам прямо не верила – надо же!

Обложится учебниками, все сделает, что задано, и еще что-то читает дополнительное. Время от времени просил ее купить в городе какие-нибудь пособия – по разным предметам. Но больше все-го – по истории и по русскому языку. Даже и для одиннадцатого класса. И еще – словари. Толковый, иностранных слов… Мать, конечно, покупала. Раз у человека такой интерес к учебе – деньги жалеть на это нельзя, лучше на чем другом сэкономить.

Степке нравилось, что в его селе сохранилась школа. Зимой утром встаешь, бежишь по легкому снежку (глубокого снега у них в районе почти и не бывает) в полутьме. А часа в три уже дома. Только в течение декабря-месяца в это время через полчаса – почти темно. А вскоре после Нового года – уж в конце-то января точно, потом в феврале, про март и не говорим – солнце все прибавляет и прибавляет, заливает лучами горы и долы. И еще сколько всего наделаешь засветло.

«Декабрь-месяц» – так всегда почему-то про каждый месяц двойным словом говорили прадед и прабаба Степы: в мае-месяце, в июне-месяце…

Школу в селе потому считал Степа своей большой удачей, что в соседнем, например, районе в пяти деревнях школы закрыли. Мало, мол, учеников, поэтому учителей для них держать дорого. И теперь всех школьников рано утром забирает автобус и везет в школу в одно село. А после уроков – развозит снова всех по домам.

Хорошо, да? А если в упор взглянуть – ничего хорошего. Раскумекайте: чтобы всем к полдевятого в школу успеть, тех, которые дальше всех живут, автобус забирает вообще чуть не в семь часов. И они в автобусе досыпают. А на первом уроке все равно носом клюют. А потом – если они в начальной школе – у них три урока. А у одиннадцатиклассников – шесть, а то и вообще семь. И младшие должны три часа по школе болтаться, автобуса ждать. Считается, что они уроки делают, но это только считается. Приедут домой затемно – им уже ни до чего, только поесть и спать лечь. И Степа своего, например, любимого другана Костю уже полгода не видел.

Сам же Степа, как и все ребята в их селе, и со скотиной успевает помочь, и цыплят покормить, и с псом своим повозиться.

В тех селах, где школы закрыли, все родители в один голос заявляют:

– Детей от сельской жизни и от дома отбивают!

У Степы двоюродный брат в Алтайском крае в деревне Красный Яр. Там школу закрыли, возят в село Зеленая Поляна. Так его мать, тетка Степана, говорит:

– Раньше у меня ребенок в двенадцать часов был дома, а теперь – только в четыре, а то и позже. У него рабочий день получается восемь часов.

Ничего себе! Это даже и санитарные врачи должны бы свое слово сказать. Они же в школах не для того только, чтоб уколы ставить. Гришке девять лет – а у него восьмичасовой рабочий день!

Про первоклассников нечего и говорить – ему только что семь лет исполнилось, недавно игрушки отучился в рот совать, а тут – накося, уезжай по утрам на автобусе из дома неведомо куда! Наревутся, небось, в этом автобусе.

А за школу в селе Западный Угол в том же Алтайском крае война шла не на жизнь, а на смерть. (И оказалось потом – буквально: директор школы померла – от сердца.)

Сельский сход проголосовал против ликвидации школы – а по уставу школы сход и решает. Ну вот, а сотрудники районного комитета по образованию приезжают и грозят, и грозят, что все равно будет по-ихнему. Тогда Степка уже не понимает – так есть в России демократия или была, да вся вышла?