Развод по-бандитски - Владимир Колычев

– Серьезные люди.

– Это наши люди, Сыроед. Они меня сюда поставили. У Крюка нет шансов… За ним большие люди стоят, но Делегат с ними обо всем уже договорился. И сам он сюда подъехать хочет, посмотреть, что здесь да как…

– Ну, это его воля.

– Сейчас тебя моя воля должна волновать.

Сыроед обреченно вздохнул. Речь шла не просто о серьезных ворах. Делегата и Броню он знал лично, и отказать Алтаю в поддержке означало наплевать на них. А именно за поддержкой Витек и обратился к нему. А зачем же еще?..

Да и сам по себе Алтай величина, чего уж там говорить.

– Ну, тогда говори, в чем твоя воля.

– В делах наших пацанских моя воля. Крюку все объяснят, он должен все понять. Хотелось бы, чтобы понял…. Если бы только Крюк рамсы попутал…

– А еще кто?

– Новые. Я тут в тему вникал, мосты наводил. Вайс какой-то здесь у вас всем заправляет.

– Ну, не всем. Вайс – это «восточные», а еще «западные» у нас есть.

– А Шрам из каких будет?

– Западный он. Только нет больше Шрама. Застрелили его.

– Кто? – с интересом посмотрел на Сыроеда Витек.

Слышал он про его рамсы со Шрамом, но темой владел не очень. И не знал, что творится сейчас в Краснополе. Это Сыроед в курсе всех событий, потому что с нужными людьми знается… И хорошо, если Алтай обратился к нему только за информацией.

– Одни говорят, Вайс его замочил. Другие – что свои. Касатон за Шрама спросить хотел; сначала Вайсу предъявил, потом Фоме. Фома Касатона зажмурил. Короче, атас полный. Волна поднялась, Вайс на этой волне весь центр отбил. А Фома «восточную» братву под себя подмял. Сейчас в городе две силы – Вайс и Фома…

– Есть еще третья сила, – с хмурым видом усмехнулся Витек.

– Я так понимаю, это ты.

– Угадал.

– Кто-то из новых платил Каштану. Кто конкретно, я не знаю – «восточные» или «западные»; может, все они разом отстегивали. А возможно, никто ничего не башлял. Или Каштан вола водил, я не знаю… Короче, мне надо со всей этой делюгой разобраться. И надо чтобы все новые платили. И чтобы полными ковшами отваливали…

– Серьезная постанова.

– Для того я здесь и стою, чтобы все на мази было.

– Удачи тебе.

– Удача – это то, что я тебя здесь нашел. Говорили мне про тебя. Тема у тебя своя, живешь кучеряво…

– Да не жалуюсь.

– Бригада своя…

– Да какая там бригада? – пожал плечами Сыроед. – На пальцах пересчитать… Да и не бойцы у меня, у каждого свой профиль…

– Не скромничай. А то я подумаю, что ты на меня забил, – сурово, исподлобья глянул на собеседника Витек.

– Думай, что говоришь, – насупился тот.

– Я думаю. И каждое мое слово имеет свой вес… Пойми, Сыроед, я бродяга по жизни. Сегодня здесь, завтра там, – Алтай выразительно сложил в решетку пальцы двух рук. – Может, еще куда… Да и ты вор по жизни. Косяков за тобой нет, всё у тебя по закону, не вопрос. Короче, я могу за тебя перед братвой подписаться. На положение тебя поставим, а там и коронуем. Лично я вижу тебя в законе. Сам за городом смотреть будешь. Если не за этим, так за другим…

– Я все понял, брат. Ты подписываешься за меня, а я подписываюсь за тебя. Люди тебе нужны – будут люди. Если с жильем проблемы, все организуем…

Сыроед не высовывался, как это делали «новые», перед людьми не рисовался, пальцы веером не гнул. Может, он и не совсем тихо делал свое дело, но как реальную силу его никто особо не воспринимал. Тот же Шрам всерьез считал, что может справиться с ним одной левой. Но на самом деле не все так просто. И деньги у него есть, и определенное влияние в криминальных раскладах города. А еще он может найти людей для того, чтобы у Алтая была свой бригада.

– С хатой я сам разберусь. Ты мне лучше организуй встречу с Вайсом и с этим, как его… Фомой…

– Сам я к ним не пойду, но что-нибудь придумаю.

Сыроед и сам хотел стать законным вором. А для этого ему сейчас нужно одно – быть незаменимым для Витька человеком. Что ж, он готов к этому.