Тайна трех государей - Дмитрий Миропольский

Одинцов крутил головой по сторонам, с интересом разглядывая сияющий интерьер капеллы Воронцовского дворца.

– Обратите внимание на фронтон, – говорила экскурсовод. – В центре композиции помещён рельефный мальтийский крест. Его четыре оконечья раздваиваются и символизируют восемь рыцарских добродетелей, которые так ценил император Павел: смелость, надежду, справедливость, милосердие, щедрость, силу, верность, благородство и скромность…

Ева слушала вполуха. Две недели назад её уже знакомил со здешними красотами профессор Арцишев – перед тем, как обманом увезти в подземный бункер академиков. И сейчас Еве было совсем не до интеллектуальных упражнений. Сердце колотилось; она крепче стискивала руку Одинцова…

…который неторопливо шёл рядом с Евой вдоль капеллы в плотной группе израильских экскурсантов. Перед ними в инвалидных креслах катили пожилую пару. Рядом держался Владимир, позади – ещё несколько израильтян. Всего в группе было человек сорок: они приехали ко дворцу на обычном туристическом автобусе…

…прошли вслед за экскурсоводом всю капеллу насквозь и остановились у невысокой белой балюстрады, которая отделяла алтарную часть. В центре балюстрады оставался проход: отсюда широкие каменные ступени поднимались к алтарю, напоминавшему массивное надгробие.

Мальтийская капелла, алтарь (Воронцовский дворец).

Экскурсовод обернулась к туристам.

– Перед вами алтарь из белого мрамора, великолепное творение камнерезов конца восемнадцатого века. Обратите внимание, с каким тщанием проработаны детали: натуралистичные львиные морды и венок с латинской литерой Р, которая обозначает имя императора – Павел. Позолота отдельных элементов придаёт композиции особенную торжественность. Алтарь по обе стороны украшают мальтийские кресты, фон под которыми выполнен из мрамора кофейного оттенка для придания изображению глубины. Справа от алтаря под балдахином вы можете видеть особое место, где стояло кресло Павла Петровича или, если угодно, трон Великого магистра.

Теперь уже Одинцов крепче сжал руку Евы, давая сигнал приготовиться. Экскурсовод заговорила про запрестольный образ Иоанна Крестителя, покровителя госпитальеров, но её перебил характерный одесский говорок:

– Я извиняюсь спросить, вы сказали за этот крест, что он мальтийский?

Туристы расступились, и экскурсовод увидела невысокого пожилого толстяка, который показывал на левую часть алтаря.

– Таки я вам докладываю, – сказал он, – что для начала разговора это герб города Амальфи, где хранятся мощи Андрея Первозванного. И восемь концов – не добродетели, а восемь крупнейших стран средневековой Европы.

Экскурсовод тихонько вздохнула. Обычное дело, когда в группе обнаруживается такой вот всезнайка, которого хлебом не корми – дай блеснуть эрудицией…

Заинтригованные туристы образовали плотное кольцо вокруг экскурсовода и коротышки, который вызывающе смотрел на неё, сцепив пальцы на круглом животике.

– Я очень рада, что среди вас есть любители истории, – доброжелательно сказала экскурсовод. – Что ж, давайте перенесёмся в те далёкие времена, когда рыцарских орденов ещё не существовало…

Владимир с коллегами, Одинцов с Евой и пара в креслах-каталках будто случайно оказались среди туристов, которые толпились за спиной у экскурсовода и загораживали от неё тронное место Великого магистра.