Зернышки в кармане - Агата Кристи

– Где я могу найти Эллен, уборщицу?

– Я вас провожу. Она только что пошла наверх.

2

Эллен оказалась женщиной суровой, не робкого десятка. Еесморщенное лицо смотрело на инспектора с триумфом.

– Сэр, это просто кошмар. Вот не думала, что в доме,где я живу, случится такое. С другой стороны, не так меня это и удивляет. Уждавно я хотела предупредить хозяина – хватит, ухожу от вас. Не нравится мне,как в этом доме выражаются, сколько выпивают, да и вообще все эти шашни я неодобряю. Против миссис Крамп ничего не скажу, а вот Крамп и эта девчонка Глэдисв службе ни рожна не смыслят. Но больше всего мне не по нраву шашни.

– Какие шашни?

– Если еще не узнали, скоро узнаете. Весь дом про этолясы точит. Совсем стыд потеряли. Они, видишь ли, в гольф играют или в теннис.Да я своими глазами видела, во что они играют. Дверь в библиотеку была открыта,а они там, прямо тебе два голубка – целуются да милуются.

Яд, источаемый этой старой девой, был воистину смертоносным.Можно было и не спрашивать: «О ком вы?», но Нил все-таки спросил.

– О ком? О хозяйке… и ее кавалере. Они уж и нестесняются никого. Но, между прочим, хозяин об этом пронюхал. Нанял кого-тоследить за ними. Разводом бы дело кончилось, как пить дать. А оно кончилось вончем.

– Вы хотите сказать…

– Вот вы, сэр, все расспрашиваете, что хозяин ел, дачто пил, да кто ему что подносил. А я вам так скажу: эта парочка его ипорешила. Он добыл откуда-то отраву, а она подсунула хозяину, так оно и было,хоть что мне говорите.

– А вам никогда не попадались тисовые ягоды в доме илигде-то поблизости?

В маленьких глазах блеснуло любопытство.

– Тисовые? Это же ядовитая гадость. Мне еще матушка вдетстве наказывала: эти ягоды не трожь! Так что, сэр, ими и отравили?

– Чем отравили, мы пока не знаем.

– С тисовыми ягодами она вроде не баловалась. – Вголосе Эллен звучало разочарование. – Чего не видела, того не видела.

Нил спросил про зерно в кармане мистера Фортескью, нопотерпел неудачу и тут.

– Нет, сэр. Про это ничего не знаю.

Он продолжал расспросы, но ничего полезного больше неизвлек. Наконец поинтересовался: можно ли видеть мисс Рэмсботтом?

Эллен засомневалась:

– Я могу ее спросить, но она не со всяким встречается.Она, знаете ли, женщина в возрасте, со странностями.

Но инспектор проявил настойчивость, и Эллен с видимойнеохотой провела его по коридору, а потом вверх по небольшой лестнице ккомнате, задуманной, почему-то решил Нил, как детская.

Проходя по коридору, он глянул в окно и увидел сержанта Хея,тот стоял возле тисового дерева и разговаривал, судя по всему, с садовником.

Эллен постучала в дверь, услышав ответ, открыла ее исказала:

– Мисс, пришел джентльмен из полиции, хочет с вамипоговорить.

Видимо, пожилая дама ответила согласием, потому что Элленотступила в сторону и жестом предложила инспектору войти.

Комната, в которую он вошел, была заставлена сверх всякоймеры. Инспектору на миг померещилось, что он перенесся в эпоху не только короляЭдуарда, но и королевы Виктории. За столом, вплотную придвинутым к газовойплите, сидела пожилая дама и раскладывала пасьянс. На ней было темно-бордовоеплатье, редкие седые волосы гладко зализаны вдоль щек.

Не поднимая глаз и не прерывая своего занятия, онанетерпеливо бросила:

– Входите, входите. Садитесь, если желаете.

Принять приглашение оказалось не так просто – на всехстульях громоздились брошюры или книги религиозного характера.

Он чуть сдвинул их на диван, и тут мисс Рэмсботтомвстрепенулась:

– Миссионерская деятельность вас интересует?

– Боюсь, мадам, не очень.

– Плохо. Должна интересовать. Истинный христианский духсейчас только там и сыщешь. В Черной Африке. У меня на прошлой неделе былмолодой священник. Черный, как ваша шляпа. Но истинный христианин.

Инспектор Нил слегка растерялся, ибо не знал, что сказать.

Старушка еще больше обескуражила его, заявив:

– Радио у меня нет.

– Простите?

– Я думала, может, вы насчет лицензии на радио. Или скаким-нибудь дурацким бланком. Итак, молодой человек, с чем пожаловали?

– Мне выпала прискорбная обязанность сообщить вам, миссРэмсботтом, что ваш зять, мистер Фортескью, сегодня утром внезапно заболел иумер.

Мисс Рэмсботтом, нимало не изменившись в лице, продолжалараскладывать пасьянс, лишь заметила как бы между делом:

– Наконец господь наказал этого гордеца исамовлюбленного грешника. Все к тому и шло.

– Надеюсь, для вас это не очень тяжелый удар?

Ответ на этот вопрос был очевиден, но инспектору хотелосьуслышать, что именно она скажет.

Мисс Рэмсботтом стрельнула на него глазами поверх очков иответила:

– Если вы намекаете на то, что я не слишком опечалена,вы абсолютно правы. Рекс Фортескью всегда был грешником, и я никогда его нелюбила.

– Он умер так внезапно…

– Как и надлежит безбожникам, – удовлетворенноподытожила старушка.

– Но похоже, что его отравили…

Инспектор умолк – посмотреть на произведенный эффект.

Однако эффектом как будто и не пахло. Мисс Рэмсботтом лишьпробормотала:

– Красная семерка на черную восьмерку. Можноперекладывать короля.

Тут до нее дошло, что инспектор молчит, она застыла с картойв руках и буркнула:

– Ну и чего вы от меня ждете? Вас интересует, не я лиего отравила? Нет, не я.

– А кто мог это сделать, как вы считаете?

– Очень бестактный вопрос, – категорично заявилапожилая дама. – В этом доме живут двое детей моей покойной сестры. Яотказываюсь верить, что человек, в чьих жилах течет кровь Рэмсботтомов,способен совершить убийство. Вы же ведете речь об убийстве, да?

– Я этого не говорил, мадам.

– Ясно, что убийство. В свое время желающих убить Рексабыло хоть отбавляй. Он не гнушался ничем. А у старых грехов, как говорится,длинные руки.

– Вы кого-то имеете в виду?

Мисс Рэмсботтом смешала карты и поднялась. Она оказаласьвысокой женщиной.