Дела и ужасы Жени Осинкиной - Мариэтта Чудакова

Человек с косицей, которого Сявый называл Режиссером, перевел дух, освободившись от главной улики — автомата с глушителем.

Кликуху, как говорят блатные, «Режиссер» дали ему тюменские — после того, как по заказу замочил он красивую молодую актрису. А до этого пас ее чуть не месяц, ходил на спектакли с ее участием и все рассказывал пацанам, как классно она играет.

Что же касается другого наемного убийцы — того, кто был за рулем, — то, окажись здесь сейчас житель Оглухина Витек, он, пожалуй, несмотря на прошедшие пять с лишним лет, сразу узнал бы в нем того самого Сявого, который сумел когда-то убедить судью, что именно Витек убил туриста. Хотя четырнадцатилетний Витек и в драке-то вообще не участвовал. Да, того Сявого, из-за которого Витек пробыл в колонии около четырех лет — невосполнимые годы от четырнадцати до восемнадцати. Того, кто помог ему в самые юные годы узнать, что есть люди, для которых вообще нет никакой проблемы в том, чтобы растоптать чью-то жизнь.

А вот почему Сявый, получив тогда пятнадцать лет, сейчас гулял на свободе, — на этот вопрос Витек, пожалуй, ответить бы не смог.

— Двигатель в порядке, — одобрительно сказал Сявый. — 600 кэмэ до Монголии должна проехать.

Вроде бы он снова неизвестно с чего взбодрился. Скорей всего, просто потому, что депрессивность в набор качеств, совместимых с его кровавой профессией, не входила.

Бронежилет, приготовленный в кабине, Сявому пришлось надевать на ходу (хотя ничто пока не предвещало, что он понадобится). Новое оружие, заботливо приготовленное неведомыми сообщниками, достали из-под сиденья.

…Понятно, что «Жигули» здесь не стояли бесхозно, — кто-то за ними присматривал из ближайшего дома. Сейчас этот кто-то присматривался к оставшемуся в том переулке Петру Волховецкому…

«Жигули» шли к Усть-Семе. В это же самое время и с той же скоростью шла к Усть-Семе по встречной полосе «Волга».

* * *

В «Волге» за рулем был Леша. Рядом с ним — как всегда, Саня. Сзади, у левой дверцы — сразу, если понадобится, выскочить из машины на встречку — Василий. В милицейской форме с пустым левым рукавом, засунутым под ремень. С ним — два рядовых милиционера. У всех троих кобура расстегнута.

«Волга» шла с эскортом. Правда, он состоял только из одного мотоцикла — хорошо знакомого нашим читателям «Харлея», переделанного из «Явы». Мотоцикл встретил «Волгу» и пристроился к ней.

Пассажир, сидевший на заднем седле, лопался от гордости. Когда Скин пытался прикинуть, кому в Москве будет рассказывать, как спас своей замечательной придумкой девчонку от киллеров, — он просто не находил в кругу своих приятелей тех, кто способен по достоинству оценить его гений!..

В «Волге» шли важные переговоры.

— Обратно на Барнаул не пойдут, — твердо сказал Василий, с рыжими усами «под Чапаева». — Дорога на Москву им больно длинная. Федеральная трасса, кругом посты. Нет, они на Кош-Агач пойдут. Полтыщи километров — Кош-Агач, Ташанта — и они на перевале Дурбэт-Даба. Монголия. На «Тойоте» вообще меньше четырех часов.

— Да они не на «Тойоте» уже, — сказал Саня, отключая мобильник. — Только что мне сообщили.

— А на чем?

— То-то и оно-то, что не смогли засечь, на что они пересели. «Тойоту» бросили в переулке.