Менты таких не трогают - Владимир Колычев

— Что дальше будем делать?

— К Инне своей торопишься? — усмехнулся Пушкарь.

— Да нет, как-то не думал.

— Можешь думать, к ней едем. Там перекантуемся. Место отличное, эвакуация работает… Лихо мы сработали, да?

— Повезло.

— Знаешь, а ведь я в тебе сомневался. Думал, что налажаешь. А ты — молоток! На тебя можно положиться.

— Мне теперь не надо бояться Михея? — спросил Прохор.

— Михея — нет. Но вместо него кто-то будет. Клепа у них там самый авторитетный… Клепа узнает, кто Михея сделал. Как думаешь, он оставит нас в покое?

— Что, и Клепу нужно завалить?

— Надеюсь, это сделают без нас.

— А если нет?

— Войну нельзя остановить просто так. Войну может остановить только полная победа.

— А если я сам хочу остановиться?

Пушкарь глянул в зеркало заднего вида и остановил машину:

— Выходи!

Прохор нерешительно открыл дверь. Да, он принимал участие в чужой войне, но почему-то почувствовал себя сейчас крысой, бегущей с тонущего корабля.

— Только учти, ты сегодня конкретно «засветился». Без нас менты тебя схавают. А с нами не пропадешь.

— И чем вы сможете помочь?

— Свидетелям рот закроем. И на тюрьме не дадим пропасть. У Афоныча там такие завязки.

Прохор закрыл дверцу, и машина покатила дальше — вперед, под откос. Он уже сделал все для того, чтобы его жизнь шла по наклонной вниз. Тюрьма для него — вопрос уже решенный. Или тюрьма, или смерть от бандитской пули… С этой мыслью нужно свыкнуться окончательно. Свыкнуться и жить, радуясь каждой минуте, проведенной на свободе.

— Ты с нами? — спросил Пушкарь.

— А у меня есть выбор?

— Это хороший выбор. Афоныч умеет зарабатывать деньги. И тебе даст заработать… Кстати, за Михея тебе причитается.

— Если мы Михея сделали.

— А кого еще?

— Может, Королька.

— Дался тебе этот Королек. Чего ты на нем зациклился?

— Да так, — отмахнулся Прохор.

— Давай, ты не будешь темнить, — косо глянул на него Пушкарь. — Мы теперь с тобой два сапога пара, и я не хочу, чтобы твоя нога шарилась по кустам.

— Тебя девушка из армии ждала?

— Танька меня ждала. Красивая, сука! — вздохнул Пушкарь.

— Почему сука?

— А потому что свадьбу сыграла. Собачью… Прикинь, свадьба собачья была, а замуж за козла вышла… Я когда узнал, домой чуть не рванул, с автоматом… Всех бы там в капусту порубил!

— Понимаю.

— Я теперь с бабами серьезно не могу. Как подумаю, что любая бросить может, так злость берет… Сколько их у меня было! Сегодня снимаешь, а завтра пинка под зад. Думаешь, жалко? А хрена лысого! Так, погоди, а тебя кто из армии не дождался?

— Она за Королька замуж собирается.

— Когда свадьба?

— Скоро. Может быть, очень скоро.

— Автомат у тебя есть, — совершенно серьезно произнес Пушкарь.

— И всех в капусту?

— Зачем всех? Начни с Королька, а там видно будет.

— Он же с вами работает?

— И что? Он же барыга… Такие барыги у нас по пятаку в базарный день.

— Нет, так нельзя.

— Я тебя уговаривать не собираюсь… — пожал плечами Пушкарь. — Но если вдруг что, я тебе помогу… Ну, после того как со всей этой байдой разрулимся.

— Я подумаю.

— А может, ты на Инку переключился?

— Да нет.

— Поматросить бабу решил? Ну и правильно. Так им, сукам, и надо.

Прохор внимательно посмотрел на Пушкаря. Очень скоро Лида выйдет замуж за другого, но это не повод для того, чтобы озлобиться на весь слабый пол, как Пушкарь, который и Инну собирался убить, не испытывая при этом никаких душевных мук. Может, он маньяк по жизни? Если нет, то почему ему нравится убивать?..

— Что не так? — глянув на него, спросил Пушкарь.

— Да ничего.

— Не нравится, как я с Инной обращаюсь?

— Не нравится.

— А если она меня бесит?

— Держи себя в руках и оставь ее в покое.

— А то что?

— Я тебя убью. — Прохор сказал об этом спокойно, но с уверенностью человека, привыкшего отвечать за свои слова.

И это, похоже, отрезвило Пушкаря. Несколько секунд он молча переваривал услышанное, а потом покачал головой:

— Ты, кажется, не шутишь.

— Нет.

— А знаешь, я на тебя даже не обиделся.

— Давай сменим тему.

— Да, сменим… Стволы нужно сбросить.

— Все?

— Чистых стволов у нас больше нет. Поэтому все… Машину спрячем… В угон ее уже подали.

Машину они спрятали в том же месте, неподалеку от дома, где Инна дала им приют. Смыли все пальчики, избавились от оружия — сбросили стволы в реку. Туда же улетел и пистолет, из которого Прохор стрелял на рынке.

А потом уже выяснилось, что Пушкарь слукавил. Оказывается, в тайнике у него был еще один чистый ствол. Оружие он взял себе, а Прохор остался с горсткой патронов в кармане. Но какой от них толк, если нет ствола?

Возвращение домой — всегда приятное событие. А если после долгого отсутствия, то будоражащее. Прохор помнил, как радовалась мама, когда он вернулся из армии, да и сам он испытал массу положительных эмоций. И сейчас, хотя эту дачу он не мог назвать своим домом, когда Инна улыбнулась ему, почувствовал почти такую же радость. Она просияла, расцвела, рванула к нему, как будто собиралась броситься на шею. Не бросилась, но рукой по плечу провела.

— А чего ты такая веселая? — с подозрением глянул на нее Пушкарь.

— Ну, обрадовалась, — удивленно повела бровью Инна.

— Кому?

— И тебе тоже, — выдавила она из себя.

— Ну, тогда поцелуй меня.

Инна глянула на Прохора так, как будто хотела получить у него разрешение. Он утвердительно кивнул. Пусть поцелует Пушкаря. Не надо злить этого женоненавистника.

Инна поцеловала Пушкаря в щеку.

— Знаешь, как это называется? — с сарказмом спросил он. — Поцелуем Иуды это называется… Признавайся, сдала нас?

— Кому сдала? — испуганно шарахнулась она от него.

— Улыбаешься, заманиваешь… Когда они подъехать должны?

— Кто, они?

— Менты!

— Да не сдавала я вас никому!