На шее у русского принца - Мария Жукова-Гладкова

– Да, – однозначно ответила я.

Мне не только требовались деньги, мне было интересно! В Англии ничего подобного меня точно не ждет. И работа не ждет. И вообще никто не ждет. То есть меня никто нигде не ждет… Я много читала про Россию и всегда думала: вот где жизнь бьет ключом! Теперь, похоже, под ключ попала и моя голова…

– Ваш русский… друг мог потребовать за вас выкуп? – спросил Константин, который знал про Ленечку и быстро ввел в курс дела Пашу.

– Он прекрасно знает, что с меня нечего взять, – хмыкнула я и замолчала в задумчивости. – Но ведь он сам пропал…

– Он богатый человек? – поинтересовался Паша.

– Понятия не имею, – честно сказала я. – По моим меркам мы вели жизнь вполне обеспеченной семьи. Но я даже примерно не представляю, сколько у него на банковских счетах.

– Можно подумать, что у вашего Ленечки основные деньги на банковских счетах, ну если только швейцарских, – хмыкнул Паша. – Вы хотя бы знаете, какой недвижимостью он владеет?

Я покачала головой.

– Я не считала себя вправе задавать такие вопросы, – пояснила я русским мужчинам. – Когда мы стали жить вместе, мы сразу же обговорили, кто чем занимается. Да, я повела себя не как современная англичанка… Хотя моя мама никогда не работала, и обе бабушки никогда не работали. То есть раньше для женщины считалось нормальным не работать после вступления в брак. Хотя я не вступала в брак… И раньше очень мало женщин жили с мужчинами до заключения брака. По официальным данным, в 1981 году это себе позволяли только десять процентов британок. Но теперь все изменилось. Какие-то тридцать лет – и мы имеем то, что имеем. Супруги и те, кто просто живет вместе, все делят поровну. А мне понравилось, что русский мужчина взял на себя… то, что взял.

– Что вы знаете про этого Леонида? – спросил продюсер.

Я задумалась. А ведь я не знаю почти ничего. Родители умерли. Чем занимались? А кто их знает… Чем занимался сам Ленечка? А кто ж его знает…

Ну почему я такая дура?! Почему я ничего не спрашивала? Почему я сама не постаралась хоть что-то выяснить про мужчину, с которым жила? Хотя с Ленечкой я была счастливой дурой. А это, по-моему, лучше, чем быть несчастливой умницей.

– Может, жениться на англичанке, которая не задает вопросов?.. – тем временем задумчиво произнес Константин.

Паша рассмеялся.

– Барбара, вы принюхивались к вашему Ленечке, когда он возвращался домой?

Я не поняла вопроса. Константин популярно объяснил, как в России многие жены встречают мужей. Мне также пояснили, что русская женщина на моем месте выяснила бы всю подноготную, проверила бы документы, начав с российского паспорта, в котором ставится штамп о браке. Но я не сделала ничего подобного.

– Ладно, вначале послушаем, что скажут в консульстве, – сказал Паша.

Сперва я беседовала с консулом тет-а-тет, потом приехал какой-то чин из русской полиции, поговорил отдельно с Константином, после мы общались все вместе.

– То есть, насколько я понял, пропал этот самый Леонид Глазунов, – почесал затылок русский полицейский и посмотрел на меня.

– Он так и не возвращался в гостиницу, – вставил Константин. – Вещи в камере хранения.

– Вещи посмотрим. Может, найдем какую-то подсказку о его местонахождении.

– В них ничего нет, – сказала я. – Я сама собирала его сумку.

Потом я вспомнила про паспорт… Но полицейскому ничего про него не сказала.

– Я вначале подумал, что он целенаправленно исчез, – опять встрял Константин. – Может, решил как-то подставить Барбару? А теперь думаю, не выкрали ли его?

– И Барбару хотят выманить? Таким странным образом?

– Но ведь ни Леонид, ни те, кто его выкрал – если выкрал, – не знают, где Барбара, – напомнил адвокат Паша.

– Почему Леонид Глазунов решил приехать в Россию именно сейчас? – посмотрел на меня полицейский, который, похоже, тоже уже считал меня полной дурой. Английской дурой, свалившейся ему на голову. Будто своих мало.

Я сказала про русскую мафию, от которой Ленечка решил скрываться в России – как лист в лесу.

Полицейский вздохнул. Паша смотрел в потолок. Константин сидел с ничего не выражающим лицом.

– В общем, так, мисс Кэмпбелл, – посмотрел на меня русский полицейский. – Я рекомендовал бы вам пока не выходить из квартиры, в которой вы живете. Это возможно? – спросил он у Константина.

– Да, конечно. Питание я обеспечу. А Барбара пока будет заниматься английским языком с моими подопечными. Барбара, у вас есть какие-то дела в Петербурге?

Я покачала головой. Мне на самом деле было незачем выходить из квартиры. Конечно, хотелось посетить еще какие-то дворцы, но попадать в заложницы мне совсем не хотелось. Тем более за меня на самом деле никто не заплатит выкуп. А если вдруг заплатит государство, то мне до последнего дня моей жизни придется с ним расплачиваться.

– Заявление писать будете? – как-то печально спросил русский полицейский и обвел взглядом нас троих.

– Нет, – хором сказали Константин и Паша. Константин легко коснулся моей руки и многозначительно на меня посмотрел.

– Нет, – сказала и я.

У полицейского мгновенно улучшилось настроение.

Вскоре мы покинули консульство, но Константин порулил не на квартиру, где меня поселили, а в гостиницу, где я жила вначале.

Дежурила его сестра Люба, которой он быстро пересказал суть беседы в консульстве.

– У нас американка одна сегодня не ночевала. То есть ее со вчерашнего дня нет. Я не знаю, во сколько она ушла вчера.

– И что? – спросил Константин. Мы с Пашей вопросительно посмотрели на его сестру.

– Ее тоже зовут Барбара. Правда, она лет на десять старше.

– Вы хотите сказать, что ее украли вместо меня? – воскликнула я.

Люба пожала плечами.

– Кто-нибудь интересовался нашей Барбарой или Леонидом?

Люба покачала головой.

– Придется связываться со знакомыми в Лондоне… – задумчиво произнес Константин.

– Зачем? – спросила я.

– Выяснять, чем занимался ваш Леонид и где накуролесил.

– А что это даст? – не поняла я.

– Информацию. Самое ценное, что есть в современном мире, – это информация. Иногда она очень дорого стоит…

Люба хмыкнула.

Я вспомнила про один из вопросов консула и, в свою очередь, спросила Любу про регистрацию иностранцев в их гостинице.

Теперь хмыкнул Паша. Я повернулась к нему.

– Мне нужно зарегистрироваться, – серьезно сказала я. – Гостиничная регистрация ведь у меня закончилась? – Я посмотрела на Любу. – Консул объяснил мне, что у меня в визе должен стоять штамп…