На шее у русского принца - Мария Жукова-Гладкова

– Кто вы? – спросила я, так и стоя в дверном проеме.

– Таисия, – всхлипнула женщина.

– Что вы хотите?

– Домой хочу! Знала бы, никогда бы в этот Ленинград не поехала! Говорила мне мама, что деревенские мы, не примет нас большой город, что все зло от города. А я… Дура я. Деревенская дура!

Поскольку я сама себя величала английской дурой, и многие меня ею считали, то сразу же решила, что Таисия – моя подруга по несчастью, и уж ей-то я точно должна помочь!

– Заходите!

Я распахнула дверь.

– А можно? – робко спросила Таисия.

– У вас есть выбор?

– Бомжевать на вокзале или в подвале и просить милостыню. Я уже думала, куда мне лучше пойти…

– Ну так в чем же дело? Давайте посмотрим, что тут имеется из еды. Я еще не завтракала. Вы, наверное, тоже?

Таисия кивнула, подхватила сумку и последовала за мной. Она повесила на вешалку в коридоре свою шубу, под которой оказалась вязаная вручную кофта, сапоги сняла, с облегчением вздохнула и пошла дальше в носках. Я проводила ее в свою комнату. Ложе тут огромное, в крайнем случае мы сможем спать на нем вместе, совершенно не мешая друг другу.

– Располагайтесь. Я пока приму душ, а то еще не успела.

Когда я вернулась из ванной, Таисия сидела на краешке кресла, она не разделась и не разобрала сумку.

– Пойдемте на кухню, – позвала я.

Таисия встала и молча пошла, как теленок за коровой. На кухне я раскрыла холодильник и осмотрела содержимое. Оно состояло из яиц, пельменей, йогуртов и кефира. На кухне также нашлось растительное масло, кофе, чай, сахар и два вида печенья. За готовку взялась Таисия, и вскоре передо мной уже стояла дымящаяся яичница. Мы позавтракали, во время чаепития я вопросительно посмотрела на незваную гостью.

– Вы на самом деле иностранка? – спросила Таисия. – Я никогда в жизни живых иностранцев не видела. А вы такая же, как наши люди и даже по-русски говорите!

Я не знала, что ответить. У меня должен был быть хобот или хвост? Или зеленые уши?

– А вы откуда? – вместо этого спросила я.

Таисия стала объяснять, но я ничего не поняла. Я знала только крупные города России, а она приехала из какой-то дальней деревни. Ближайший к ней город я тоже не знала. Но из речи Таисии мне стало ясно, что в том регионе осенью гастролировал Андрей Распутин и был объявлен конкурс на знание его творчества и биографии. Таисия являлась его большой поклонницей и конкурс выиграла.

– Где вы работаете? – спросила я.

– В санатории, то есть теперь это не санаторий… Его купили. Уже давно. Ну, может, вы знаете, что у нас в стране после перестройки творилось и продолжает твориться? В советские-то времена это был известный санаторий, все время заполнялся на сто процентов. Ну а потом дочка с зятем нашего председателя его приватизировали.

– Какого председателя?

– Колхоза. Колхоз у нас был знатный!

Мне объяснили, что такое колхоз, и рассказали, как там хорошо жилось в советские времена. В новые времена вся народная собственность как-то быстро сделалась собственностью председателя и членов его семьи. Санаторий превратили в турбазу, где любят отдыхать недавно разбогатевшие граждане из окрестных городов. Природа восхитительная, лес, река. И не очень обеспеченные граждане приезжают за грибами и просто на выходные. Турбаза состоит из основного каменного четырехэтажного корпуса и отдельных деревянных домиков. В домиках селятся богатые, в основном здании – народ победнее.

– А сейчас не сезон? – спросила я.

– Почему же? На лыжах приезжают кататься и на снегоходах.

Я невольно бросила взгляд за окно. В Петербурге в основном текло. Лодка, конечно, не требовалась, но снег лежал только во дворах и на крышах. Мне тут же объяснили разницу между городом и деревней, между которыми классики марксизма хотели стереть разницу, как, впрочем, между умственным трудом и физическим. Интересно, как они себе это представляли?

Таисия тем временем рассказывала про дровяные камины в деревянных домиках, возможности поудить рыбу в студеной речке, попариться в баньке на берегу. В последние годы, после возникновения соответствующего спроса, хозяева закупили снегоходы и профессиональную снегоходную экипировку. Разработано несколько программ, проложены трассы – есть для новичков, а есть для любителей снежных сафари и приключений.

– Кем вы работаете на турбазе? – спросила я у Таисии.

– Мастером клининга, – хмыкнула она. – А если по-простому, то дерьмо и блевотину убираю за постояльцами. Кем я еще могу работать? Образование у меня – десять классов. Бабка лежала, потом мать слегла. За ними нужно было ухаживать, да за скотиной, да работать. Я в коровнике начинала. Знаете, Барбара, коровье дерьмо мне было приятнее убирать, чем с некоторыми постояльцами нашей турбазы общаться… Коровы только мычали иногда, а эти… Тоже, конечно, регулярно напиваются до состояния, в котором могут только мычать, а уж когда высказываются… Одно утешение – телевизор. На турбазе тарелку огромную установили, чего только не ловит. И нам, персоналу, смотреть разрешают. Если б не телевизор, ушла бы я с турбазы опять в коровник. Хотя в коровнике совсем мало платят. А на турбазе и еду отдают, от постояльцев оставшуюся, ну и сами постояльцы могут чего подкинуть…

Далее Таисия рассказала, как участвовала в конкурсе, а потом почтальонша принесла ей красивый большой конверт, в котором сообщалось, что Таисия победила и ей причитается ковер. Требовалось только перечислить деньги на пересылку этого самого ковра. Фотография огромного красивого ковра с начесом прилагалась.

– Вы перечислили?

Таисия кивнула. Я задумалась. Вообще-то организаторы конкурса должны были сами оплачивать доставку. И приз мне показался несколько странным. Хотя я ведь в России.

– В чем заключался конкурс? – уточнила я.

Таисия сказала, что требовалось ответить на вопросы об Андрее Распутине. Таисия, по ее признанию, читает одну газету (название мне ничего не сказало, хотя откуда бы мне его знать?), и там полно информации и об Андрее Распутине, и о других звездах. Все номера хранятся в доме, так что она легко нашла то, чего не помнила.

– И что было дальше?

– Ничего не было, – пожала могучими плечами Таисия. – Тогда мы с подругами собрались, поделились соображениями. Оказалось, что победителями у нас в деревне стали пять человек! Мы друг перед другом заранее не хвастались. Не принято у нас это. Я сама думала: получу ковер, тогда бабонек на чай приглашу, ковер на стену повешу над кроватью…

– И вас отрядили в Петербург?

Таисия кивнула.

– У меня тут дальние родственники. А у наших вообще никого нет.

Шубу ей одолжила подруга, она же – какая-то дальняя родственница. Их общий дядька (вроде бы четвероюродный, я точно не поняла) настрелял лис, Таисия помогала шить. В общем, с самого начала подразумевалось, что подруга будет давать шубу Таисии «на выход». Мне вся ситуация была не очень понятна, так как в Англии ничего подобного не практикуют.