Тадж-Махал. Роман о бессмертной любви - Индира Макдауэлл

– Мехрун-Нисса, зачем ты препятствуешь счастью Арджуманд и Хуррама, ты же знаешь, что они любят друг друга, и сама бывала в положении племянницы?

– Я не против их свадьбы, но обещала Ладили, что она станет женой принца.

– Пусть подождет Шахрияра, мала еще.

Мехрун-Нисса сдержалась, чтобы не фыркнуть, – Шахрияр никто, он младший сын и рожден рабыней, у Хуррама всегда будет перед ним предпочтение. Нет, Ладили не будет ждать Шахрияра, она станет пусть не третьей, но четвертой женой наследника престола. Не важно какой, главное, чтобы во всем слушала свою мачеху. Арджуманд слишком самостоятельной стала, встречалась с принцем за спиной тетушки и думала, что та не узнает.

Нет, Ладили будет воспитана иначе, она никогда не только слова не скажет, но и не подумает против мачехи, а что не слишком умна, так с такими проще. И с принцем Хуррамом тоже справляться будет легче, противопоставляя двух жен друг другу.

Мехрун-Ниссе очень нравилась эта задумка – сделать Арджуманд и Ладили женами Хуррама и управлять принцем, дергая за эти ниточки. Конечно, падишах Джехангир вовсе не стар, но он слишком любит вино и опиум, чтобы прожить долго. А сама Мехрун-Нисса намеревалась жить и править очень долго вопреки всем предсказаниям.

– Что плохого в том, чтобы две сестры-подруги стали женами принца? – пожала она плечами.

Рукия внимательно присмотрелась к собеседнице.

– Пусть так, но не мешай сейчас племяннице, а потом принц пусть сам решит, брать ли ему еще одну жену.

Вернувшись в свои покои, Мехрун-Нисса (она и сама пока не привыкла к новому имени) увидела Арджуманд. Неужели королева Рукия уже успела сообщить ей о решении падишаха?

Но при одном взгляде на Арджуманд стало понятно, что это не так. Девушка почти бросилась навстречу тете:

– Я согласна! Чтобы стать женой принца Хуррама, я согласна, чтобы следующей была Ладили.

На мгновение Мехрун-Нисса замерла, потом вздохнула:

– Как ты меня напугала. Повтори свое обещание.

– Если я стану третьей женой принца Хуррама, то не буду возражать, чтобы Ладили стала четвертой.

– Ты клянешься?

– Да, клянусь!

Мехрун-Нисса присела на диван, поманила Арджуманд к себе, снова вздохнула:

– Арджуманд, я хочу вам с Ладили только добра. У Хуррама все равно будет четвертая жена, а вот следующих вы с Ладили сможете не допустить. Вы с ней всего лишь дочери визиря и полководца, пусть богатые, красивые и умные, но не столь знатные, чтобы противостоять дочерям падишахов и шахиншахов. Потому только так вы сможете стать последними женами будущего падишаха.

Она еще долго убеждала Арджуманд, и той стало казаться, что тетушка действительно нашла выход из сложного положения, причем такой, какой хорош для всех: для принца, для Ладили, для нее и для самой Мехрун-Ниссы.

– Вы попросите падишаха?

– Уже попросила, и он уже разрешил. Ты станешь женой своего любимого Хуррама. Но не забывай о своей клятве, иначе придется делить мужа с какой-нибудь очередной племянницей персидского шаха. И никому не говори о нашей договоренности, даже Хурраму, мужчинам совсем необязательно знать все, у женщин должны быть свои секреты. Даже Ладили не говори, чтобы не разболтала раньше времени. И своей хитрой подружке тоже. Пусть это будет нашей с тобой тайной. Клянешься?

Аржуманд, благодарная Мехрун-Ниссе за заботу, поклялась.

Падишах объявил, что согласен на женитьбу принца Хуррама на Арджуманд Бегум.

Королева Рукия даже отдала внуку письменное разрешение, скрепленное подписью падишаха Джехангира. Радости Арджуманд не было предела. Неужели сбудется их с Хуррамом мечта стать мужем и женой?

Радовалась за сестру-подругу и Ладили. Радовалась Сати:

– Арджуманд, ты станешь женой любимого человека! Поверь, за это все можно отдать.

Сама Сати была счастлива, став всего лишь наложницей Хосрова. Она по-прежнему лечила его глаза, ухаживала за принцем, веря, что со временем Аллах смилуется над ними и подарит сына. До сих пор ничего не получалось. Сати тайно советовалась со знакомой лекаркой, та сказала, что у молодой женщины все в порядке, беда у мужчины, с которым она живет. Он перенес какую-то трагедию, нужно время, чтобы все успокоилось.

Сати готова была ждать сколько понадобится, лишь бы ее Хосров справился со своей трагедией.

Арджуманд слушала подругу и осторожно наблюдала за тем, как та ухаживает за полуслепым принцем и как сам Хосров относится к ней, и радовалась:

– Сати, ваша любовь спасет Хосрова, вернет ему зрение.

– Я знаю, мне сказал святой в Мекке, что если Хосров будет любить меня долго, то будет зрячим! После этого Хосров решил со мной не расставаться. Он меня любит.

– Все у нас с тобой будет хорошо, Сати. Разве мы этого не заслужили? Аллах велик и милостив.

Наконец наступил этот день – 24-й месяца мукаррам 1021 года хиджры (27 марта 1612 г.). Еще утром Арджуманд не верилось, что свадьба все же состоится, слишком долго пришлось ждать, слишком много пережито за это время. Нур-Джехан, услышав такие речи, фыркнула:

– Много? Всего-то пять лет. Это же не пятнадцать.

Арджуманд призналась себе, что не смогла бы ждать так долго, попросту умерла бы от любви и разлуки с любимым.

С самого утра девушке постаралась испортить настроение Ханзаде.

– Ты хочешь стать третьей женой принца? Третьей? – со смехом вопрошала она.

Арджуманд не понимала:

– Что в этом такого?

– Три – число несчастливое. Третьи жены самые невезучие, именно потому эту очередь уступили тебе. После тебя женой принца Хуррама станет твоя сестра, а ты вернешься в дом отца ни с чем.

Арджуманд была готова разрыдаться, но тут раздался насмешливый голос Рукии:

– Разве может правоверная женщина прислушиваться к приметам индусов? Это у них три – несчастливое число. И как может мусульманка говорить о таких приметах? Я попрошу имама, чтобы он поговорил с тобой, Ханзаде. А сейчас поди прочь!

Дождавшись, когда сестра падишаха уйдет, королева Рукия подала Арджуманд кусок тонкой ткани.

– Промокни свои слезы и больше не смей никого слушать. Запомни: прорицатель, которому я верю, предсказал, что вы с Хуррамом будете счастливы, родите много детей и что ваша любовь будет вечной. Слышишь меня? Вечной! Подумай о том, как выглядеть на собственной свадьбе получше назло всем соперницам и на радость мужу. Ты должна быть лучше всех остальных. Тебя учили любви?

– Нет, – растерялась Арджуманд.

Рукия сокрушенно покачала головой:

– Узнаю Мехрун-Ниссу – научить игре в шахматы и стрельбе из мушкета, но не научить любовным играм.

– Но я… Нет, как я могла?