Тадж-Махал. Роман о бессмертной любви - Индира Макдауэлл

Повернув, останавливаюсь, потому что на карте все выглядит несколько иначе. Никакой улицы, по которой можно было бы проехать, нет и в помине, только проход между домами и небольшая площадка, основательно заваленная мусором. Можно еще пройти вперед, но едва ли машина последует за мной. Помня, что проходы в трущобах часто выводят на новые улицы, я снова открываю Гугл. На айфоне не столь хорошее разрешение, чтобы увидеть, что меня ждет впереди.

А из трущобы нужно выбираться, у меня деньги, лэптоп и еще много чего.

Карта сообщает, что проход между домами выводит на улицу Сакинка, но проверить это я не успеваю…

Мое тренированное тело реагирует раньше, чем происходит само нападение.

Многие допускают ошибку – если нападение сзади с захватом за горло, отклоняются вперед, пытаясь перебросить противника через себя. Во-первых, это усиливает давление на горло, перекрывая доступ воздуха, во-вторых, противник может оказаться слишком тяжелым, чтобы его перекинуть через голову. Есть другой способ – сильно откинуться назад и постараться уронить противника, падая на него. При этом главное – увернуться и не позволить противнику завалить тебя совсем.

У меня все получилось – я выскользнула.

Но в следующее же мгновение замерла на месте от удивления – оказывается, на меня напал один из тех, кто меня же и сопровождал. Я могла бы справиться и с двумя – только куда после этого деваться? Наверняка из соседних халуп появятся желающие помочь совсем не мне.

– Двое на одну – нечестно… – ворчу я.

Какое-то время мне удается отбиваться, но потом все равно меня скрутили и ткнули лицом в уличную грязь.

И вдруг один из тех, кто на меня нападал, падает в грязь рядом со мной и затихает. Захват второго слабеет, я резко оборачиваюсь. Калеб Арора! Вот кто оказал мне неожиданную помощь.

– Вы целы? – спрашивает он.

– Не совсем, но спасибо вам. Откуда вы здесь?

– Я обещал Ричардсону следить за вами. – Арора наклоняется к первому, кого ему удалось «вырубить», после занимается вторым. Первый, судя по всему, мертв, а вот второй явно жив, потому что стонет. – Помогите дотащить его до машины. Нужно узнать, кто это.

– А… Разве это не ваши люди? – удивляюсь я.

– Я что, идиот? – возмущенно отвечает Калеб. – Беритесь! Надо смываться, пока не набежали местные. У вас есть какие-нибудь деньги?

– Да.

– Положите рядом с этим парнем, это отвлечет их на время.

Он прав, я щедро разбрасываю пятифунтовые купюры вокруг трупа и хватаю живого бандита под мышки.

Мы вынуждены удирать на машине моих обидчиков. «Тата» Ароры стоит возле рынка, он кивает мужчинам в сторону ресторана «Лаки»:

– Там нападение и труп.

Отъехав на своей «Тате» на безопасное расстояние, Арора останавливается, чтобы задать мне вопросы.

– Давно они за вами следили?

– Несколько дней. Я вам выговаривала, считая, что это ваши люди.

Арора склонился над моим обидчиком:

– Кто ты? Кто тебя нанял следить за мисс?

В ответ следуют ругательства на каком-то из местных языков.

Арора морщится, а после достает кинжал.

– Я бы ему язык отрезал, чтобы не ругался, но нельзя, он еще должен все рассказать. Что будем резать сначала – нос или уши?

Бандит не сводит глаз со сверкающего лезвия, а потому не видит, как Арора мне подмигивает. Острием кинжала Арора проводит тонкую линию на коже связанного, оставляя красный след из капелек.

– Только нужно его из машины вытащить, чтобы все кровью не перепачкать. Когда уши режут, крови много бывает, – продолжает Арора.

Я серьезно киваю, делая вид, что соглашаюсь с ним.

Испугавшись перспективы остаться без носа или ушей, бандит начинает говорить. Конечно, я ничего не понимаю, кроме слова «Феникс», а Арора объясняет, что эта фирма занимается сыском и охраной.

Арора не режет уши парню, но вырубает его ударом рукояти пистолета и вытаскивает из машины:

– Пусть полежит, пока не очухается. Поехали.

– Куда?

– Я знаю эту фирму и ее главу. Служили вместе.

Название сродни «Отелю Либерти», по лондонским стандартам фирмой здесь и не пахнет, но для Мумбаи вполне подходит. В облезлом доме мы не без труда находим обшарпанную дверь, которую Арора попросту выбивает ногой. Опасно, потому что в ответ можно получить пулю в лоб, эти люди наверняка вооружены.

Но Калеб явно знает, что делает, – глава фирмы при виде моего защитника начинает прямо-таки трястись. А уж извиняется…

Я интересуюсь, что он говорит.

– Объясняет, что не подозревал, что вы под моей защитой, не то своим людям и смотреть бы запретил в вашу сторону.

– Зачем его люди пытались меня схватить?

Это интересует и самого Арору, но объяснения владельца «Феникса» ничего не дают. Человек, заказавший меня, явно фиранги, даже англичанин, однако имя назвал фальшивое – Джон Смит.

Владелец «Феникса», видя мой интерес, переходит на английский. Арора чуть хмурится, наверное, из-за плохого английского, но меня акцент не беспокоит, было бы понятно.

– Как выглядел этот англичанин? – задаю я вопрос.

Бывший коллега Калеба описывает… Томаса Уитни!

– Калеб, это Томас Уитни, менеджер «Антиса», он был связан с Сатри!

Я не знаю, как скорее объяснить, что такое «Антис» и при чем здесь я.

– Откуда он узнал, что я здесь, и почему преследовал меня?

Арора снова спрашивает, но на маратхи, и остальной разговор тоже идет на маратхи (или хинди, я все равно не понимаю).

– Калеб, нужно найти этого Уитни, он явно знает о Сатри больше, чем сказал нам в Лондоне.

– Да-да, конечно. Поехали.

– Куда мы едем?

Арора только что поговорил с кем-то по телефону (опять на маратхи!), я разобрала только имя Томаса Уитни и Джона Смита, а потому уверена, что едем к Уитни. Но Арора мотает головой:

– Нет, ко мне в кабинет. Сейчас об этом Уитни все разузнают, тогда отправимся к нему.

Я могу опоздать на собрание группы, которое Раджив назначил на полдень, а то и вообще на рейс в Агру, но приходится соглашаться. Я ведь теперь не помощник продюсера.

Кабинет Калеба Ароры больше похож на кабинет Престона, чем Тапара, – основательно и довольно претенциозно.

– Присаживайтесь. Воды, лимонада, сока?

– Нет, спасибо.

– Сейчас поедем…

Калеб выходит из кабинета, его голос слышен в соседней комнате, а я осторожно оглядываюсь. Но не обстановка меня смущает, а запах. Пахнет чем-то знакомым. Это «Макаллан»! На боковом столе у стены стакан с остатками янтарной жидкости в нем. Я принюхиваюсь: и еще здесь курили – тянет сигарным дымом.