Тадж-Махал. Роман о бессмертной любви - Индира Макдауэлл

– Нет-нет, не надо.

– Мама сказала, что ты хочешь со мной поговорить?

Арджуманд смотрела на ставшую взрослой и красивой девушкой Ладили и с ужасом понимала, что сестра действительно может понравиться любому мужчине. В том числе и ее мужу.

– Присядь, расскажи, как тебе живется. Ты не влюблена?

– Нет, что ты! Мама старается, чтобы мне на глаза не попадали красивые молодые мужчины. У нас даже садовники старые.

Смех у Ладили звонкий, а кожа нежная, как персик.

– Ладили, Нур-Джехан хочет, чтобы ты стала четвертой женой Хуррама.

Арджуманд нарочно назвала мужа тем именем, каким продолжала звать наедине. Пусть для падишаха и Нур-Джехан он Шах-Джехан, для нее любимый навсегда останется принцем Хуррамом. От мысли, что навсегда останется принцем, Арджуманд стало не по себе. Хуррам уверен, что он следующий падишах, столько делает для этого, он не перенесет отставки!

Ладили опустила голову:

– Я знаю. Арджуманд, я не могу ей возражать. Никто не может…

А Арджуманд вдруг поняла, что видеть Ладили в качестве соперницы на ложе даже тяжелей, чем Кандагари или Акрабади! Зачем она тогда согласилась?! Они могли бы просто броситься к ногам падишаха и уговорить его разрешить пожениться. Ее давняя ошибка грозила обернуться бедой.

Но следующие слова Ладили повергли Арджуманд в совершенный ужас.

– Она твердо решила, что я стану женой принца. Арджуманд, если меня не возьмет Хуррам, то меня выдадут за Шахрияра!

Ладили залилась слезами. Было от чего, сыновья падишаха были непохожи друг на друга, словно дети разных родителей. Хосров сильный и властный, Джехангиру пришлось ослепить сына, чтобы не подавлять его бунты ежегодно. Парваз слабый и никчемный от рождения, он просто сидел в той провинции, куда его отправляли, и ждал нового назначения. Хуррам уже показал себя и как военачальник, и как правитель, именно на него возлагал все надежды Джехангир. А младший Шахрияр, полукровка, рожденный от мимолетной любви тогда еще принца Селима, ставшего позже падишахом Джехангиром, был еще хуже Парваза. Он болел с детства, никто не ожидал, что мальчик доживет до времени, когда его посадят на коня.

Но Шахрияр дожил и теперь был живым укором отцу – хилый, кривоногий, с сутулой спиной и жидкими волосами. Все понимали, что красивую рабыню, его мать, просто пытались избавить от плода, как чаще всего делают в зенанах. Но не удалось, ребенок родился, в нем текла кровь падишаха, и Шахрияра оставили жить в надежде, что Аллах заберет его к себе в детстве.

Прошло детство, юноша не стал ни красивей, ни крепче. О его уме не ведал никто, из-за своей непривлекательности несчастный Шахрияр старался держаться незаметно и в стороне.

И все же это было не самое страшное, непривлекательных принцев много, став его женой, Ладили смогла бы жить в зенане, лишь изредка вспоминая о несчастном муже. Ублажать некрасивого мужчину дворца на ложе могут и наложницы или те же рабыни, им отказываться не пристало. Но с некоторых пор пошел слух, что Шахрияр от проститутки или танцовщицы подхватил проказу! Говорили, что болезнь уже видна даже на его руках. Если бы он продолжал жить в дальнем дворце в дальней провинции, гниение несчастного мало кого интересовало бы, разве что пугали бы тех, кто рядом, возможностью заразиться. Но Нур-Джехан угрожала не просто вытащить младшего принца на свет, но и выдать за него замуж красавицу Ладили!

– Нет! – воскликнула Арджуманд.

– Ты не хуже меня знаешь, что с мамой не поспоришь. Падишах слушает ее во всем. Она разумная, даже мудрая, она знает и умеет все, но бывает такой жестокой…

Ладили рыдала, а вместе с ней плакала и Арджуманд.

Нур-Джехан поймала ее в ловушку.

– Арджуманд, что мне делать? Я не хочу сгнить вместе с мужем. Я выпью яд, если придется стать женой Шахрияра.

Арджуманд понимала, что и этого Нур-Джехан не допустит, за Ладили будут следить так, что она и простой воды не попьет.

Сколько они плакали, неизвестно. Наконец Арджуманд вздохнула:

– Я попрошу мужа взять тебя в жены.

– Спасибо! – Ладили стиснула ее руку. – Ты меня спасешь.

– Иди, я должна побыть одна…

Ладили плакала, пока шла до самых покоев Нур-Джехан.

– Ну? – Голос мачехи был ледяным, а тон требовательным.

– Она обещала помочь, – опустила голову Ладили.

– Правильно. И запомни: или Хуррам, или Шахрияр. Выброси своего Такура из головы! Я тебя предупредила. Иди! У меня много дел и без строптивых девчонок.

Нур-Джехан смотрела вслед поникшей падчерице почти со злостью. Эти девчонки ничего не смыслят в жизни. Одна рожает каждый год, не понимая, что тело слабеет от родов. Родить хорошо один, от силы два раза, чтобы стать сильней, но не толпу детей. Ладили она этого не позволит.

Хорошо, что падчерица не столь строптива, как племянница. Ладили будет послушной принцессой, с ее помощью Нур-Джехан продержится у власти еще долго после смерти падишаха. Что Джехангир долго не проживет, она знала лучше других. Все больше опиума требовалось, чтобы заглушить боли падишаха, все чаще Джехангир спал вместо управления империей, все реже садился на коня. Вернее, не садился совсем. Падишах всегда предпочитал мерное покачивание ауда на спине слона, а теперь и вовсе два шага не желал ступить без паланкина. Чтобы прекратить возникающие слухи о неспособности падишаха передвигаться, Нур-Джехан устраивала своеобразные прогулки. Весь путь от дворца до дома Гияз-Бека, а то и вдоль берега до особняка Асаф-Хана устилали коврами и бархатом, усыпали лепестками роз и ставили несколько диванов с подушками. Нур-Джехан с Джехангиром отправлялись на обед к ее отцу или брату. Они шли медленно, приветствуя по пути придворных, слушая музыкантов, присаживаясь, якобы для того, чтобы полюбоваться окрестностями или получить разъяснения на свои вопросы.

Как бы ни пыталась обмануть придворных Нур-Джехан, все прекрасно видели растущую немощь падишаха и еще быстрей растущую власть красавицы, и все больше желали ее сбросить в грязь. Того, кто слишком высоко возносится, окружающие мечтают еще ниже низвергнуть.

Но Нур-Джехан была сильна и сдаваться не собиралась, она правила империей через падишаха при помощи отца, брата и пасынка-зятя, желая сделать зятя настоящим. Ради этого не жалко подвинуть племянницу и решить судьбу падчерицы по-своему.

Хуррам пришел к жене возбужденный и принялся рассказывать о странном предложении Нур-Джехан:

– Она предложила мне взять в жены Ладили! Я сказал, что у меня уже есть любимая жена и много детей.

– Хуррам, ты должен жениться еще раз. И лучше, если это будет Ладили.

Принц смотрел на жену с изумлением:

– Зачем? – Он присел на край ее чапаи, провел пальцами по щеке. – У меня есть любимая жена, а для удовлетворения плоти я просто беру женщин. Что с тобой, ты нездорова? Может, позвать лекаря?