Белочка во сне и наяву - Дарья Донцова

Поняв, что мне надо поговорить с подопечными Нины Феликсовны и с ее верной помощницей Ларисой Малкиной, я призадумалась, как изыскать такую возможность. Появиться в фонде под своим именем нельзя. Едва я покажу служебное удостоверение, как все сотрудники и обитатели дома Доброй Надежды мигом узнают, что к ним явился детектив, а тот, кто помогал «наперсточнику», затаится и заметет все следы. У Макса на службе состоит Володя Анисимов, который очень быстро изготовит вам любые документы и составит новую биографию. Конечно, если вы попытаетесь ввести в заблуждение серьезную организацию, захотите, например, устроиться по фальшивому паспорту в Гознак, то вас живо разоблачат, но у кадровика в обычной фирме вопросов не возникнет. Вот только мне абсолютно не с руки обращаться к Володе, который не особенно жалует меня и непременно скажет: «А Макс в курсе твоего расследования? Нет? Извини, без приказа босса я даже не чихну».

Минут пятнадцать я пыталась сообразить, как лучше решить проблему. Потом меня осенило — Офелия Бурмакина! Фели — жена очень обеспеченного человека, она занимается благотворительностью и не любит посещать светские мероприятия, фотографии Бурмакиной никогда не мелькают в глянце.

Я тут же позвонила Офелии, объяснила суть вопроса, и та сказала:

— Я знакома с Ниной Феликсовной, мы встречались на балу для меценатов, который устраивал мой муж перед Новым годом. Очень приятная дама. Не волнуйся, я все организую.

Она звякнула Зуевой и сказала ей:

— У меня есть двоюродная сестра, Леночка Романова, прекрасный, добрый, но очень наивный, не от мира сего человек. Сколько раз ее обманывали, невозможно сосчитать. Лена склонна всегда верить людям, а те, узнав о нашем родстве, используют ее, чтобы проникнуть к нам в дом, познакомиться с элитой делового мира России. Нина Феликсовна, буду откровенна, мне нужно, чтобы моя родственница работала в таком месте, где нет подлецов и негодяев, размер зарплаты не принципиален. Ленуся живет с нами. Нет ли в вашем фонде местечка для моей сестрички?

— Даже если б его не было, все равно мы бы изыскали возможность приголубить Елену, — заверила Нина Феликсовна. — Мы буквально на днях рассчитали девушку, которая работала помощником‑секретарем в нашем дизайн‑бюро. Много денег мы не платим, зато обещаем интересную, творческую работу. Еще Лена, если захочет, может помогать нашим подопечным, стать правой рукой Ларисы Малкиной. Вы же знаете Ларису, супругу Вениамина Константиновича?

— Лично нет, но слышала, что она занимается благотворительностью. Не напоказ, а на самом деле, — ответила Офелия.

— Да, Лара не из тех, кто любит покрасоваться с бокалом шампанского в руке на вечеринках под лозунгом «Поможем гигантским дельфинам пустыни Сахара». Малкина настоящая труженица, не боится черновой работы, — отметила Зуева. — Пусть Леночка завтра в девять утра приезжает в наш с Вадимом офис. Офелия, вы в курсе, что мы занимаемся париями, людьми, которых общество не принимает, даем шанс бывшим заключенным. Елена… э… она…

— Прекрасный, сострадательный человек, который, как Малкина, не боится трудной работы, — заверила Офелия.

— Очень рады будем видеть ее, — воскликнула основательница фонда.

После того как Фели передала мне содержание беседы, я поблагодарила ее:

— Спасибо! Что бы я без тебя делала!

— Да, хорошо иметь умную и расторопную подругу, — согласилась Офелия. — А еще я необыкновенно предусмотрительная. Предупредила Зуеву: «Двоюродную сестру все зовут Лампой. Прозвище она получила за веселый характер. В ее присутствии становится светлее, словно лампочка в комнате зажигается». Я подумала, что ты рано или поздно забудешься и брякнешь кому‑нибудь в присутствии Зуевых: «Обращайтесь ко мне просто Лампа», вот и приготовила объяснение на этот случай.

— Ты гениальна! — воскликнула я.

* * *

Первая моя встреча с Ниной Феликсовной и Вадимом прошла без всяких осложнений. Сегодня меня впервые взяли к заказчику, а после этого предстоит отправиться в общежитие бывших зэков, где меня познакомят с Малкиной и обитателями дома Доброй Надежды.

— Ну и дверь у него, — покачала головой Зуева, увидев створку из натурального дерева, утыканную шипами.

Я осторожно потрогала одну железку.

— Об этот шип легко пораниться. На мой взгляд, нельзя так украшать дверь, кто‑нибудь может пострадать.

Вадим нажал на звонок.

— Да уж! Выглядит неприветливо.

Дверь бесшумно открылась.

— Входите, — прошелестела худенькая женщина в платье цвета линялой мыши, — Герман Евсеевич в кабинете.

Я начала снимать туфли.

— Не надо, — остановила меня домработница, — ступайте так.

— Нанесу вам грязи, — смутилась я.

— Вымыть полы нетрудно, — еле слышно возразила горничная. — Герман Евсеевич не любит, когда мастера босиком ходят, он брезгливый.

— Каролина! Кто пришел? — крикнул из глубины апартаментов визгливый тенор.

— Специалисты по интерьеру, дизайнеры, — ответила прислуга. — Сейчас я их к вам…

— Молчать, дура! — заорал тот же голос. — А эти пусть идут в каминную.

— Пожалуйста, налево по коридору, — предложила Каролина, — теперь прямо…

— Сколько тут квадратных метров? — поинтересовался Вадим.

— Тысяча, — шепотом уточнила горничная. — Герман Евсеевич любит простор.

Мы вошли в огромный зал, и я вздрогнула. Одну стену занимает гигантский камин, в котором можно жечь нераспиленные бревна, а на остальных тут и там развешаны головы несчастных погибших животных. Окна здесь круглые и расположены в беспорядке в самых неожиданных местах — два под потолком, одно почти у пола, три на разных уровнях, между останками антилоп, зебры и прочих невинно убиенных животных.

— Господин Фомин охотник? — предположила Нина Феликсовна.

— Да, — кивнула Каролина. — Он меткий стрелок, недавно убил слона, но его пока не вывесили, он в работе у таксидермиста.

— А еще хозяин любитель рыбок! — воскликнула я. — Смотрите, какой красивый аквариум. Можно поближе подойти?

Не дожидаясь разрешения, я приблизилась к стеклянному кубу и удивилась.

— А зачем в воде зеркала?

Вадим сел в кресло.

— Вот уж в чем не смыслю, так это в содержании всяких там гуппий.

— Наверное, для красоты, — предположила Нина Феликсовна. — Или, может, рыбкам нравится на себя любоваться.

— У нас не рыбки, а две черепашки, — еле слышно сказала Каролина.

— Ой, правда! Такие милые! — восхитилась я.

— Лампочка, посмотрите, камин отделан перламутром, — позвала меня Зуева.

Я подошла к Нине Феликсовне.

— Действительно, это не пластик. Ну и ну! Интересно, сколько стоит такая облицовка?