Два дундука из сундука - Валерий Гусев

Митёк тихо простонал.

За обедом все-таки пришлось рассказать о нашем приключении. Мама ужаснулась:

– Алексей! Разве можно? А если бы ты кому-нибудь в лоб попал?

– Это было бы неплохо, - проворчал Митёк. - Справедливо, во всяком случае.

– Ты эту шпану имел в виду? - спросил папа.

– Да, хулиганье. На всю округу. Участковый с ними никак не сладит.

– Надо с ними поговорить, - сказала мама. - Надо их убедить, что их поведение…

– Носит антиобщественный характер, - с насмешкой подхватил папа.

– Вот именно! - горячо, не замечая его иронии, продолжила мама. - Я с ними поговорю. Как с Клавдией. Доходчиво.

Поговорила… Ласково и доходчиво…

Вот как это случилось.

Мы не восприняли всерьез угрозу шпаны о налете. И потеряли бдительность. Папа с Митьком отправились в магазин - покупать новую рыбу, мы забрались в сарай - доводить до технического совершенства Алешкину рогатку, а мама хлопотала по хозяйству. Потом она рассказала, что произошло.

Она уже стерла в комнатах всю пыль, какую смогла обнаружить, и поставила на плитку кофейник. И услышала на улице какой-то нестройный шум. Выглянула в окно: к нашему дому решительно взбиралась по горке стайка подростков. С палками и металлическими прутьями. Впереди шагал Полундра в тельняшке, а рядом с ним семенил рыжий недоросток.

Они подошли к калитке, сгрудились и заорали. Громче всех орал Полундра:

– Леопольд! Выходи, подлый трус!

Мы с Алешкой ничего не слышали, потому что включили в это время сверлильный станок: дырявили железяку, из которой Алешка надумал сделать для рогатки оптический прицел.

Навстречу нападающим вышла наша мама. Поговорить с ними по душам. Доходчиво. Как раз в это время рыжий недомерок стал колотить насаженные на штакетины стеклянные банки. Они там сушились после мойки - Митёк собирался разливать в них мед, собранный его послушными и миролюбивыми пчелами.

Мама вышла… В зеленой каске на голове и с добродушным «папашей» в руках.

– Ты, тетка, чего? - среди наступившей вдруг тишины не очень уверенно спросил Полундра.

– Я ничего, - ровным спокойным голосом ответила мама. - Я ненормальная. - И она приподняла автомат и оттянула затвор. Он звонко и зловеще лязгнул.

Ребята попятились, прячась друг за друга.

– Ура! - сказала мама негромко. - За Родину! - И нажала спуск.

Прогрохотала грозная очередь. Пацаны бросились на землю и в панике стали расползаться, виляя задами.

Когда мы с Алешкой выбежали на звук выстрелов, поле боя уже опустело. Только далеко внизу мелькали позорно отступившие враги.

– Что случилось? - спросил я.

– Да ничего особенного. - Мама забросила автомат на ремне за спину. - Я тут поговорила. Объяснила кое-кому, что их поведение носит антиобщественный характер.

– Доходчиво объяснила? - рассмеялся Алешка.

– Как видишь. - И мама походкой усталого бойца направилась в дом.

Вечером мы с Алешкой пошли в поселок, чтобы купить для наших удочек новые крючки.

В магазине у нас разбежались глаза, и мы надолго там застряли. А когда вышли, на улице нас поджидала стая речной шпаны. Во главе с Полундрой.

– Ты только молчи, - шепнул мне Алешка. - Я сам буду с ними разговаривать.

И мы спокойно пошли прямо на стаю. Стая расступилась. Перед нами оказался Полундра.

– Ты… Это… - сказал он. - Тебя как зовут?

– Алексей Сергеич, - ледяным тоном, с достоинством ответил Алешка.

– А меня Полундра. То есть Витек.

– Очень приятно. - Алешка кивнул.

– Ты… Это… Твоя мамаша, она что?

– Что - что?

– Она… Это… что… Очень пацанов не любит, да?

– Почему? - искренне удивился Алешка. - Любит. Особенно с жареной картошкой и соленым огурчиком.

Мне показалось, что Полундра икнул. Во всяком случае, больше он ни слова не сказал.

А мне стало обидно, что я все время молчал. И я ткнул пальцем и сказал:

– А ты, рыжий, завтра в девять ноль-ноль придешь к нашей калитке и соберешь все осколки. Понял?

– И принесешь новые банки, - добавил Алешка. - Они очень нужны моей мамочке для засолки огурцов.

– Гарнир такой, - добавил я и облизнулся.