Хроника смертельного лета - Юлия Терехова

– Пошли, – вцепилась Катрин в Мигеля. Он мгновенно обхватил рукой ее талию.

– Танцевать?

– Нет, пошли на лоджию, пусть думает, что мы трахаемся! – выпалив эту непристойность, она потащила его прочь из гостиной.

– Как скажешь, – пробормотал Мигель себе под нос, следуя за ней. – Трахаемся, значит…

– Антон, надо что-то делать, – прошептала Анна. – Может, мне с ним поговорить?

– Не ввязывайся, – зло бросил Ланской. – Сам разберусь.

С этими словами он направился к Орлову, который жадно и с каким-то остервенением целовал прижавшуюся к нему Полину. Ее прямые светлые волосы скрывали их лица, словно занавесью. Антон кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.

– Друзья, – начал он. – Почему бы вам не уединиться? Комнат много.

Орлов оторвался от Полины и вытаращился на него.

– Что?!

– Я говорю – почему бы вам не пойти в спальню? – продолжал Ланской совершенно серьезно, даже с ноткой заботы в голосе. – Там вам никто не помешает. А то вы подаете дурной пример юному поколению, – он кивнул на Алену, мирно танцующую с Сергеем посреди комнаты. – Девушка совсем еще зеленая, не надо ее шокировать.

– Ну да, шокировать… – злобно хмыкнул Орлов и добавил с угрозой: – Значит, я шокирую публику! А шлюха эта – публику не шокирует?! – вдруг зарычал он в ярости, отпихивая от себя Полину так резко, что она упала с кресла на пол.

– Я тебя спрашиваю!

– Полина! – подбежала к ней Анна. – Ты не ушиблась?

– Нет… Вроде… – испуганно ответила та. – Андрей, ты с ума сошел? Что я сделала?

– Он не о тебе. Пойдем, я все объясню!

– Давай! – рявкнул Орлов. – Объясни ей! Объясни ей все про свою суку-подружку! Где она?!

Анна возмутилась:

– Ты же сам виноват!

– Не хочу ничего слушать! – заорал Орлов. – Я ухожу! Передай этой стерве, что она мне не нужна и никогда не была нужна! В гробу я ее видал! Ненавижу!

– Андрей, – воскликнула Полина, – А как же я?

Потерянная и несчастная, она попыталась взять Орлова за руку, но он в исступлении оттолкнул ее.

– И ты! Отвали от меня. Тебя только не хватало!

Девушка заплакала, не понимая, за что этот мужчина так обижает ее.

– Я – домой, – заявил Орлов, поднимаясь с кресла. – Мне тут все опротивело.

– Уже поздно, Андрюша, а ты не в себе, – ласково проговорила Анна. Орлов нервно сглотнул.

– Единственный человек в этом гадюшнике. Анька, ну почему ты не со мной? Пойдем! – он с силой потянул ее за руку.

На этом терпение Ланского иссякло, и он повернулся к Булгакову.

– Серж, mon ami[10], – произнес Антон. – Помоги мне транспортировать этого господина в спальню. Пусть проспится.

Вдвоем они попытались скрутить Орлова, но тот, худой с виду, отшвырнул их от себя. Однако руку Анны выпустил.

– Отстаньте от меня! Анна! Запри за мной, я ухожу! – отрывисто бросил он.

Анна в нерешительности повернулась к Ланскому.

– Пусть катится к черту! – сухо проронил Антон. – Проспишься – позвони!

Анна последовала за Орловым в прихожую. Видимо, в ее глазах мелькнула жалость, потому что он вышел, не попрощавшись и хлопнув дверью с такой силой, что Анна вздрогнула. «Вот ведь гад!» – подумала она, но отвлеклась на зеркало, вернее, на свое отражение. Пару минут девушка внимательно разглядывала себя, выискивая только ей заметные несовершенства. От этого занятия ее отвлек звонок домофона.

– Орлов, иди домой, – произнесла Анна в микрофон.

– Это не Орлов, Аннушка, – услышала она в ответ. – Это я, Олег.

– Ах, Олег, – живо откликнулась она. – Входи. Наконец-то.

Анна искренне обрадовалась его приходу, надеясь, что он разрядит обстановку. Олег это умел.

Через минуту из лифта появился Рыков. Все в этом холеном молодом мужчине было немного слишком – слишком долговязый, слишком худощавый, слишком длинные золотисто-русые волосы, густые и волнистые, забранные в пышный хвост. Светло-голубые глаза с ироничным прищуром за дорогими круглыми очками в золотой оправе, высокий лоб без единой морщины, прихотливо очерченный рот, всегда готовый мягко улыбнуться и продемонстрировать отличные ровные зубы. Безукоризненный смокинг и безупречные манеры. Он умудрялся не вступать ни с кем в конфликты – но никто бы не смог вспомнить случая, чтобы Рыков вышел из спора побежденным. Айтишник c блестящим образованием и IQ под 200 баллов, он являл собой желанную добычу для хедхантеров.

– Привет, Аннушка, – Олег переступил порог и вручил Анне крупную багровую розу на длинном стебле. Со словами «Осторожно, не уколись», он наклонился и поцеловал ее в щеку. – Где Тоха, где все?

Анна неопределенно махнула рукой в сторону гостиной:

– Все там! Спасибо за розу – прелесть. А что ты так поздно?

– Прости, раньше никак не мог. А Орлов почему ушел? Я его встретил у лифта – пьян в хлам, злой как собака!

– С Катрин поцапался, – ответила Анна, не вдаваясь в подробности.

– Ну, с кем же еще, – фыркнул Рыков и, вытерев ноги в идеально чистых ботинках, проследовал в гостиную. Через несколько мгновений Анна услышала оттуда дружный смех и, покачав головой, отправилась в так называемую «родительскую» спальню. Там на лоджии она обнаружила Катрин, которая курила крепкую сигарету, позаимствованную у испанца, и плакала, размазывая тушь по щекам. Мигель обнимал ее за плечи, посмеиваясь.

– Он ушел, – сообщила Анна.

– Как?! – ахнула Катрин.

– Уймись, он ушел один и совершенно взбешенный. Обзывал тебя шлюхой и сукой. Велел передать, что он тебя ненавидит. Передаю. Можешь быть довольна. Ты довольна?

Мигель хмыкнул, но от комментариев воздержался.

– Я его тоже ненавижу, – произнесла Катрин с чувством. – Пусть провалится.

Она сделала паузу. А потом спросила:

– А эта?..

– Осталась, – кивнула Анна. – Как это в духе Орлова! Бросить ее на нас! – и она, не удержавшись от сарказма, высказалась: – Устроили вы Антону день рождения… Спасибо, родные. Фу, навоняли тут своим Голуазом[11].

– Я не виновата, – пробурчала Катрин, – не я первая начала.

– Детский сад какой-то, – устало покачала головой Анна. – Ведь взрослые люди…

– А роза откуда? – мрачно спросила Катрин.

– Олег подарил. Прелесть, правда?

Мигель оживился.

– Пойду, поздороваюсь. Сто лет его не видел. Я тебе еще нужен, Катрин? – он взял ее руку и поднес к губам.